Последние два слова произносятся на небольшом вдохе, так как я не могу сказать то же самое о его сестре, и от этого у меня болит сердце. Мне нужно с ней поговорить. Мне нужно знать, что с ней все в порядке.

– Мы встречались с Кираном и советом три ночи назад. Он очень ясно дал понять, что собирается...трахнуть вас обеих.

Голос Джейми изменился. Почти рыча.

– У него были все намерения сделать это. Он сказал, что собирается привязать нас к своей кровати и делать с нами все, что захочет, но...Уэстлин договорилась с ним о сделке.

– Что за сделка?

Это та часть, которую я не хочу ему рассказывать.

– Он сказал, что собирается избить и изнасиловать нас обеих. Она согласилась отдаться ему без боя, чтобы меня пощадили.

– Блядь.

Он сжимает мои бедра и прижимается макушкой к моему животу.

– Я сказала ей не делать этого, но она все равно заключила с ним сделку.

Я знаю Уэс. По ее мнению, ее никто не ждет, а у меня есть Джейми. Она хотела, чтобы я осталась незапятнанной для ее брата. Как можно быть такой самоотверженной?

– То, что случилось с Уэстлин, было вне ее контроля. Увидят ли это братья, или она умерла для них навсегда?

– Женщины, которые были похищены и изнасилованы орденом в прошлом, никогда не выходили замужем. Я не могу сказать, было ли это их личное решение или нет.

Я предполагаю, что члены Братства сделали этот выбор за них. Осуждающие мудаки. Уэстлин всегда говорила, сколько я ее знаю, что она никогда не выйдет замуж за человека из Братства. Даже если она действительно так думает, я ненавижу, когда у нее отнимают ее выбор.

– Меня не волнует, предложили ли эти ублюдки заключить договор, чтобы положить конец этой вражде, или нет. Я убью Кирана Хендри. Пущу ему пулю между глаз. Вот что он получит.

– Какой договор?

Уэстлин сказала, что Киран оставил ее в своей комнате почти сразу после того, как они похитили нас. Это тогда обсуждалось предложение?

– Леннокс Хендри предложил нам стать союзниками, а не врагами, и скрепить сделку двойным договором.

– Двойной договор. Я не понимаю.

– Старший Хендри предложил Кирану взять в жены тебя, Уэстлин или Эванну, а Митч или я женился бы на его дочери.

Ни один из этих сценариев не может произойти.

– Действительно ли Братство объединится с такими людьми, как они?

– Леннокс говорит, что собирается изменить людей ордена. Думаю, Тан согласится. Он хочет положить конец этой вражде более мирным путем.

– Боже. Я не могу выйти замуж за этого монстра. И ни Уэстлин или Эванна. Джейми хватает меня за руки и целует в макушку.

– Я не позволю Кирану забрать тебя. И моих сестер тоже.

Он может не получить права голоса, если переговоры ведет Тан. Я не член братства. Он меня плохо знает. Уверена, он без колебаний променял бы меня.

– Я открыта для заявления прав. Если Киран решит взять меня, то какой у меня выбор?

Джейми отпускает мои руки и обнимает мое лицо, так что мы смотрим друг другу в глаза.

– Он не может забрать тебя, если на тебя уже заявлены права и ты замужем за кем-то другим. Это должно учитываться прежде всего.

Кажется, Джейми собирался сказать мне три дня назад, что хочет заявить на меня свои права, но я понятия не имею, где сейчас его голова после моего похищения. Разлука могла бы заставить его понять, что мы принадлежим друг другу. А может быть, и наоборот. Возможно, он думает, что я слишком большой риск. Кому нужна жена, которую они должны постоянно охранять?

– Мне нужно, чтобы ты выразился яснее.

– Я заявляю на тебя права, Мак. Ты моя. Ни Киран, ни один из моих братьев никогда не получат тебя.

Слова, которые я очень хотела услышать. Я не в силах остановить слезы, наворачивающиеся на глаза.

– Больше мне ничего не нужно.

– Не плачь, детка.

– Я ничего не могу с собой поделать. Я так счастлива.

– Я и раньше говорил тебе, что ты моя, но сегодня эти слова приобретают другой смысл. Больше. Ты моя, и я должен тебя обеспечивать. Защищать. Лелеять. Любить.

Я улыбаюсь сквозь слезы.

– Это действительно происходит?

– Орден вернется через три дня, чтобы обсудить договор. Я уверен, что Тан согласится. Когда он это сделает, Киран выберет себе жену.

– Это значит, что мы должны пожениться в ближайшие семьдесят два часа.

– Что невозможно, по крайней мере, юридически. После уведомления окружного регистратора должен быть установлен двадцативосьмидневный срок ожидания.

Дерьмо. У нас могут быть большие неприятности.

– У нас нет двадцати восьми дней. Что мы будем делать?