Ступа летела низко-низко. Я вглядывался в пространство вокруг нас, чтобы заметить любую опасность, но было тихо. Даже странно. Неужели Черногор так легко отступил? Я в это не верил. Не верили и мои спутники.

– Что-то тут не так, - мурлыкнул Васька.

– И мне так кажется, - ответил я, а когда не заметил на поляне избушку, подозрения перешли в уверенность. Неужели снова враги? Главное, что избушка успела сбежать, а остальное мы решим. Но что же теперь, лететь до Терпегории? Я пустил ступу вниз, чтобы рассмотреть следы битвы. Руслав приземлился за мной и обратился в человека.

– Странно все это, - сказал ворон.

– Еще бы не странно! – мурлыкнул Васька. – Избы нет, но и следов нападения нет.

– Я что-то чувствую, - вдруг замерла Арина, а потом в испуге воскликнула:

– Они здесь!

Я схватил её за руку и потащил прочь, вот только даже добежать до края поляны мы не успели, потому что с неба упала черная сеть. Я забился, пытаясь выбраться, но сеть только обматывала туже. Нет, надо успокоиться! И высвободить из ножен меч. А над головой послышался голос, который я предпочел бы не слышать:

– Вот и свиделись, Венислав. Жаль только, в последний раз.

Глава 30. Быть или не быть?

ГЛАВА 30

Быть или не быть?

Быть или не быть? Этот Гамлетовский вопрос некстати пришел на ум, пока я пытался выбраться из ловушки. Где-то рядом кричала Арина, ругался Руслав, истошно орал Васька, шептала проклятия Хельга, а я пытался освободить меч-кладенец. Если что и могло справиться с колдовской сетью, так это он. Но пока что руки горели, будто сеть пылала огнем, и было так больно, что перед глазами плясали алые искры.

– А вот и наши гости, - присоединился к первому голосу второй, куда более низкий. – Арина, дочка, когда Черновей сказал мне, что ты предала нас, я не хотел верить. Но теперь вижу, что это правда. Как печально!

– Мы ни в чем не виноваты, отец! – раздался ответ Ариши. – Черновей тебе врет.

– Врет? В чем же? Или не этот юноша мешал мне вернуться из-за грани, да и до сих пор вертится под ногами, как вошь? Или не этот ворон напал на моего сына? Почему я вижу тебя с ними, Арина?

– Я люблю Венислава, - прозвучало тихо, но этот ответ будто придал мне сил, и я наконец-то сумел вытащить меч из ножен. Только пока что выжидал нужного момента. А Черновей и Черногор рассмеялись.

– Любовь, - хмыкнул древний колдун. – Я знаю, что это такое. Только любовь ни к чему хорошему не приводит, дочка.

– Неправда! – сопротивлялась Арина.

– Правда. Счастье от любви – это иллюзия, мне ли не знать. Я любил вашу мать, а она сбежала с другим.

– Ты же сказал, что она умерла.

– Лучше бы умерла! А теперь не стой у меня на пути, дочка.

Значит, Арину они освободили от сетей. Я рубанул мечом по черным нитям, и они затрещали, поддались. Легкие обожгло свежим воздухом, и я смог подняться на ноги. А Черногор уставился на меня. Он был действительно страшен, этот колдун, вернувшийся из-за грани. Его лицо напоминало восковую маску, а черные глаза горели потусторонним огнем. И сейчас вся его сила была направлена против нас. А я разрубил нити над Руславом. Он сжимал в объятиях Хельгу. Ведунья справилась быстро: поднялась на ноги, выхватила из плена Ваську, пока Руслав стал со мной плечом к плечу.

Арина и Черновей замерли рядом с отцом. По щекам Арины катились слезы, и я чувствовал, что готов убить за каждую слезинку.

– Ты достаточно погулял по нашему миру, Черногор! – крикнул я. – Пора возвращаться за грань.

– Что это за букашка? – прищурился он. – А, великий воин Венислав, который даже меч неправильно держит.

Правильно или нет, а сражаться буду до последнего. Я крепче перехватил рукоятку.

– Сейчас посмотрим, кто из нас букашка, - процедил сквозь зубы. А в сердце жило беспокойство. Если враги здесь, то где же тогда бабуля?

Черногор даже не сдвинулся с места. Он всего лишь махнул рукой, и поднялся такой ветер, что пожухлая трава, еловые иголки, редкие листья полетели нам в лицо.

– Черновей мой! – расслышал я голос Руслава. Да пожалуйста! Мне бы с Черногором расправиться. И я ударил мечом – так, как видел в фильмах. Меч ударился не о врага, а о землю. Земля затряслась, задрожала. Что же я наделал! Не хватало еще самому разрушить этот мир.

Послышался смех Черногора. Я не видел, как сражается Руслав. Заметил только, что он вороном взмыл в облака. Хельга держалась за его шею – он не рискнул оставить её на земле? Или что-то задумал? Нет, нельзя отвлекаться. Мой противник передо мной.

И мы закружили по поляне. Точнее, я передвигался небольшими перебежками, а Черногор шествовал важно и чинно.

– Я тебя достану, дрянь! – шептал под нос, не сводя глаз с Черногора. А тот только посмеивался. Конечно, что ему какой-то мальчишка вроде меня? Он у нас грозный и великий, сильный и могучий, и прочее, и прочее. Я ударил мечом, и по земле пролегла глубокая трещина.

– Меч-кладенец? – удивленно взметнулись брови врага. – Ну-ну, и что ты с ним будешь делать, малыш? Сам поранишься.