Лежа на спине, Адам не слышал ничего, кроме своего тяжелого дыхания. Чем упорнее он тянул, тем большее сопротивление встречал, пока ему не показалось, что у него вот-вот треснет голова.

Адам прекрасно понимал, что паук в любой момент мог обрызгать его кислотным ядом и убить.

Перед глазами понеслись воспоминания о былых временах. О жизни перед вторжением. О выдающейся карьере. И о браке, продлившемся всего несколько лет, прежде чем жена ушла, назвав Адама увлеченным одержимым трудоголиком, который умрет одиноким.

Похоже, Диана была права. Даже в окружении тех, кого пытался защитить и о ком заботился, он умирал в одиночестве.

— Ну уж нет, маленький уродец, — донесся до Адама яростный женской голос, и паука потянули вверх.

Насекомое с пронзительным визгом ослабило хватку. Задыхаясь, Адам сел и увидел, как Либерти забивала паука ножницами.

Наконец она выпрямилась и опустила перепачканную кровью руку. Либерти посмотрела на Адама, напоминая ему воинственную амазонку.

— Ненавижу пауков.

— Никаких возражений с моей стороны, — потерев лицо, он ощупал крошечные раны на голове, оставленные когтями.

— Все в порядке, генерал?

— Благодаря тебе, — кивнул Адам. — И в сложившихся обстоятельствах, думаю, тебе стоит называть меня по имени.

— Всегда пожалуйста, Адам, — улыбнулась Либерти.

Превозмогая ломоту, он поднялся на ноги. Черт возьми, Адам понял, что стал староват. Пускай ему было лишь сорок с лишним, но после вторжения он зачастую чувствовал себя на сто три.

— Отдохни минутку, прежде чем бросаться в бой и вести всех вперед, — Либерти схватила его за руку и попыталась успокоить.

Адам посмотрел на нее сверху вниз. Боже, он был не так уж стар, чтобы с ним нянчилась самая красивая женщина конвоя.

— Все хорошо, — Адам окинул взглядом лагерь. Похоже, инопланетные пауки были побеждены. Уцелевшие люди помогали раненым и утешали пострадавших. Отряды скидывали мертвых насекомых в кучу.

— Черт возьми, — у Адама заныла шея, и мучительное понимание провала обострилось. Он блуждал взглядом по разбросанным по земле телам.

— Генерал, — обратилась к нему Элл. — Отряды ждут приказов. Они собирают паукообразных существ. Нам оставить их здесь, сжечь или закопать?

— Генерал Холмс! — подошла Эмерсон. — У нас столько раненых, что в больничном автобусе не хватит места. Нам нужен дополнительный автомобиль. К счастью, большинство отделалось легкими травмами, но двое в тяжелом состоянии. Женщина с ожогом на шее и мужчина с обожженными ногами.

Глубоко вздохнув, Адам провел рукой по волосам. Черт, они и впрямь отросли, став гораздо длиннее привычного. Либерти не сводила с него голубых глаз, и под ее пронизывающим взглядом он опустил руку.

— Эмерсон, поговори с капитаном Блэдон…с Лаурой. На данный момент в тюремном грузовике нет пленников, и можно перенести раненых туда, — Адам повернулся к Элл. — Передай командирам, чтобы отряды захоронили трупы. Хорошенько их спрячьте. Будет лучше, если хищники не узнают, что мы были здесь.

— Да, сэр, — кивнула Элл.

— И, Элл. По мнению команды дронов, ящеры знают, где мы? — он осмотрел беспорядок в лагере. — Они специально отправили сюда своих тварей?

— Нет, сэр, — покачала головой Элл. — Лия сказала, что ее операторы заметили множество подобных шаров по всей области. И птеросы, кажется, беспорядочно бомбят поля к югу отсюда.

Проклятье.

— Они сбрасывают бомбы, надеясь по счастливой случайности попасть в нас. Заставить показаться им на глаза.

— По нашей оценке, так и есть, сэр, — согласилась она.

Им срочно нужно было добраться до безопасного «Анклава».

— Передай командирам, что скоро я с ними свяжусь, и, пожалуйста, прикажи всем готовиться к отъезду, — чем раньше они доберутся до убежища, тем лучше.

— Ты нарасхват, да?

Услышав тихий голос Либерти, Адам посмотрел на нее.

— Я — лидер. Это моя работа, — но он знал правду. В то время как все нуждались в его навыках и руководстве, никому не был нужен он сам, Адам, человек.

Либерти склонила голову набок и, черт возьми, он почувствовал себя изучаемым под микроскопом. Адам знал, в чем она была экспертом. Либерти поставляла людям конвоя счастье, предвосхищала их потребности и организовала своего рода черный рынок косметических товаров. Кто-то мог бы счесть ее вклад незначительным, но Адам знал, что все не так просто.