От ее аромата он почувствовал себя подобно жеребцу, учуявшему зрелую кобылу.

— Трудно быть одному, — прошептала Либерти, нежно впиваясь ногтями в его шею. — В западне, когда не на кого опереться.

Услышав в ее голос понимание и боль, Адам моргнул. Он не мог представить, чтобы женщина вроде Либерти была одна.

— У меня нет друзей, — под ее руками последняя унция его крови хлынула вниз. — Я…не могу заводить друзей.

— Чушь, — склонившись, Либерти прикусила его ухо. — У тебя есть друзья, даже если ты их не признаешь.

Адам притянул ее еще ближе и усадил к себе на колени. Она прижалась к твердому члену, заставляя Адама стонать и постанывая сама.

— Либерти…я не могу.

— Кажется, ты прекрасно можешь, — она качнула бедрами, натираясь об него.

— Ладно, — Адам стиснул зубы. — Я не должен, — черт, его самообладание почти рассыпалось в прах.

— Адам, я не прошу больше, чем ты можешь дать. Я стараюсь жить по нескольким простым правилам. Быть доброй к людям и делать все, что пожелаю. Ни в чем себе не отказывать, — Либерти продолжила покачиваться, и Адам чуть не потерял голову. — Мне приятно, тебе тоже. Буду с тобой честна. Мне нравится секс. И обычно я стараюсь находить мужчин, которые со мной солидарны.

— Боже, Либерти, ты сводишь меня с ума, — он сжал в ладонях ее ягодицы.

Она одарила его ослепительной женственной улыбкой, предназначенной навести мужчину на мысли о сексе.

— Как насчет того, чтобы просто перестать думать?

— Я…не могу. Конвой в затруднительном положении, и я должен быть готов…

Наклонившись, Либерти припала к его губам.

***

Господи, она хотела его. Хотела генерала Адама Холмса.

Либерти его целовала. Он был вкусным и еще секунду сидел неподвижно, позволив ей взять инициативу на себя.

Тогда что-то в нем будто надломилось.

Обхватив ладонями ее голову, Адам проник языком ей в рот. Он целовал Либерти, как утопающий искал бы воздух. Вскоре она потрясенно услышала тихие стоны…свои собственные. Адам превратился в одержимого, и Либерти была его навязчивой идеей.

Пускай он крепко держал ее, но у нее было много опыта по части мужской жестокости. Либерти знала, что Адам прикасался к ней без грубости, гнева или злого умысла.

Лишь с обострившейся первобытной нуждой. С горячим опаляющим желанием.

Начав задыхаться, Либерти оторвалась от Адама и посмотрела на него. Только что подстриженные волосы спутались, скулы раскраснелись, обнаженная грудь тяжело вздымалась.

Соскользнув с его колен, Либерти встала. Она видела, что он возвращался из состояния возбужденного мужчины в режим строгого генерала.

«О нет, черта с два», — расстегнув пуговицы на своей рубашке, Либерти скинула ее на пол. Еще несколько секунд у нее ушло, чтобы снять джинсы и белье.

Она встала голая перед Адамом.

Он окинул ее опаляющим взглядом. От выражения его лица у нее в груди разлилось тепло. Адам благоговейно любовался Либерти. Прежде никто так на нее не смотрел, и она никогда не чувствовала себя красивее.

Притянув Либерти еще ближе, Адам с рычанием вобрал в рот ее сосок.

— Да, — она запустила пальцы ему в волосы, подгоняя его.

Он сосал, лизал и покусывал. Переключившись на второй сосок, Адам с силой потянул за него, и желание разрядом ударило Либерти между ног, где итак уже было влажно.

Она почувствовала, как Адам скользнул рукой по ее бедру и двинулся к месту соприкосновения их тел. Не прекращая поклоняться соскам, он сильными пальцами провел по животу Либерти и дотронулся до нее между ног.

Адам застонал, и она тут же ощутила его ласку.

— Боже, — он оторвался от Либерти, — ты здесь такая мягкая и горячая, — Адам погладил ее складки и исследовал их, пока она не опустилась на его руку. Он погрузил в Либерти палец.

— Да, — выдохнула она. Либерти отдалась великолепию того, как Адам изучал ее и доставлял ей удовольствие. Он был сосредоточен, не обделяя вниманием ни единого сантиметра.

Высвободив палец, Адам вошел в нее уже двумя.

— И тесная.

Либерти уже скакала на его руке, отчаянно нуждаясь в большем. Почувствовав прикосновение его большого пальца к клитору, она содрогнулась.

— Вот оно, — пробормотал Адам.

Посмотрев вниз, Либерти заметила, что он наблюдал за ней с пугающей сосредоточенностью. Она знала, что Адам был серьезным и целеустремленным человеком. К счастью для нее, он проявлял эти качества и в сексе.

Адам надавил на клитор, плавно натирая его кругами. Поднимаясь и опускаясь на его руке, Либерти позволила внутреннему напряжению нарастать.