Элина оглядела убогую обстановку кабинета и давно некрашеные стены, лицо исказилось гневом.

— Вы меня заразной обозвали?! Да как вы смеете?! Я немедленно перевожу сына в самую лучшую частную клинику этого города и буду на вас жаловаться! — заявила Элина на повышенных тонах и дёрнула сидящего рядом мужа за рукав. — Ты что молчишь, Серёжа?!

— Сожалею, но вашего сына нельзя никуда перевозить. К тому же у нас тоже квалифицированный персонал. Кардиохирург Проханова вашему сыну жизнь спасла. И не только она, помогли грамотные действия таксиста, который его к нам вёз. Жаловаться будете? Да пожалуйста, только вряд ли вы чего-то добьётесь. Мы охраняем жизнь и здоровье пациентов, а не шарлатанством тут занимаемся. Предъявите мне справку, что вы здоровы, и, милости прошу, приходите, — строгим тоном произнёс врач, взмахнув в раздражении руками.

— А так? — Элина протянула четыре купюры по пять тысяч. — Достаточно для пропуска в палату Володи?

— Знаете что, дамочка?! Жизнь вашего сына не измеряется деньгами! Уберите немедленно! Мы сделали всё, что в наших силах. Теперь он в руках Божьих. Идите заплатите Богу, чтобы оставил его на этом свете. Что, не можете? Тогда и говорить не о чем. До свидания, мне нужно больными заниматься, — врач не выдержал и повысил голос, вставая из-за стола.

Элина посмотрела на этого мужчину, который имел опрятный вид. Он выглядел на все пятьдесят, лицо избороздили морщины, а из-под шапочки выглядывали седые волосы. Элина была удивлена, ей всегда казалось, что раз врачи мало зарабатывают, то берут за всё взятки: только дай, и он уже вцепится в деньги мёртвой хваткой. Этот оказался не таким.

— Спешу вам напомнить, что я заведующий реанимационным отделением. Не вздумайте совать взятку кому-то из персонала. Не возьмут. Таких я увольняю в один день с волчьим билетом, — врач пошёл к дверям, а Элина двинулась за ним.

Эта больница её раздражала всё больше. Сразу из аэропорта они на такси приехали сюда, но их не пустила охрана, попросив раздеться в гардеробе при входе. В свою очередь бабуля, принимавшая вещи, наотрез отказалась брать их большой чемодан.

— Не положено. А вдруг у вас там бомба? — заявила она.

Пришлось ехать в гостиницу и оставлять там вещи. Номер они сняли люкс, но по меркам Москвы и даже их города, он оказался полным убожеством. Пришлось расположиться в нём и пойти в местный ресторан на ужин. В больницу они приехали сразу с аэропорта, и, когда уходили, охрана сказала, что через полчаса приём посетителей заканчивается. Поэтому пришлось остаться в гостинице.

Элина ужинала, прокручивая в голове вариант перевоза сына в частную клинику. Она была крайне недовольна, что Вовка лежит в больнице для нищебродов. Их семья всегда лечилась только в элитных частных клиниках, в которые можно попасть в любое время суток.

И вот, в довершение всех неприятностей, на следующий день их ещё и к сыну не пустили. Элина вышла на улицу, вдохнула морозный воздух и спросила у мужа:

— Что будем делать, Серёжа? Поехали жалобу в Минздрав писать.

— Перовский прав, Эля. В этой больнице нашему Вовику жизнь спасли, а мы ещё и с жалобой. Стыдно так-то, мы их благодарить должны. Да и насчёт анализов он прав. Это реанимация, и малейший чих может навредить не только нашему сыну. Поехали в частную клинику и всё быстро сделаем, — развел руками муж, доставая из кармана телефон, чтобы вызвать такси.

Элина согласилась, и через полчаса они уже заходили в одну из клиник, где делали экспресс анализы на ВИЧ. Их предупредили, что все анализы будут готовы только завтра утром, что радости к сложившейся ситуации не прибавило, но деваться всё равно некуда. Пришлось снова ехать в гостиницу, чтобы тупо сидеть в номере и пялиться в телевизор.

На следующий день они позавтракали всё в том же ресторане при гостинице, где неплохо готовили, а после решили ехать за анализами, но неожиданно в мессенджер пришло сообщение от одной из подруг. «Сегодняшний номер газеты «Вести города». Это читают все. Я слышала, что тираж раскупили как горячие пирожки по скидочной цене. Вот онлайн версия газеты. Читай», — писала Юлия Морозова, жена одного из депутатов областной думы.

Элина раздражённо фыркнула. Она редко читала местную прессу. Женщина пожаловалась мужу на то, что у неё горе, а эта Морозова смеет ей всякую чушь подсовывать.

— Ну чего ты пыхтишь как старый паровоз. Знаешь же, Юльку хлебом не корми, дай только посплетничать. У нас время есть до посещения клиники. Сейчас поднимемся в номер и наберём на моём ноутбуке эту ссылку. Я уверен, очередные сплетни о наших депутатах, выборы же скоро, — недовольно махнул рукой Сергей, вставая из-за стола.

Уже в номере Элина с раздражением наблюдала, что Сергей решил почитать онлайн версию газеты. По её мнению, сейчас нужно думать о сыне, а не о каких-то предвыборных дебатах. Внезапно лицо мужа побледнело.

— Что там, Сергей? — Элина, стоявшая у окна, поспешила взять стул и подсесть к мужу.

Один только заголовок статьи вызвал у неё шок, и она с выпученными глазами и отвисшей челюстью смотрела в экран.

— Читай, — Элина наконец-то смогла произнести хоть слово.

Сергей дребезжащим, взволнованным голосом начал читать с самого начала. Неизвестный журналист вывозил в своей статье такое, что просто было за пределом всяких приличий. Оказалось, что сноха глубоко больной человек, а эта няня, которую все считали нищенкой детдомовской, — пропавшая дочь миллиардера из Арабских Эмиратов. Журналист вскользь упомянул, фирма, доставшаяся брату Арсении, сотрудничает с европейскими компаниями, а это вам не бизнесмены Балабины, которых за пределом их области мало кто знает. Потом некий Клякса прошёлся катком и по их семье, выставляя монстрами. Он напомнил случай с несчастной матерью, просившей у ресторана деньги на лечение ребёнка. «Как у таких чёрствых людей мог родится такой благородный сын?» — писал Клякса. Оказалось, что Вовка давно помогает детскому дому, и даже сейчас, когда он болен, его заместитель заверил, что подарки детям к Новому Году обязательно будут. Дальше шло сообщение о пропаже Максима и предположение, что это сумасшедшая Люба могла от него избавиться.