— Подожди, малыш, дядя Султан тебе откроет. Сейчас подождём, чтобы кровь из вены не пошла, и сможешь играть, — ласково произнесла Арсения, держа вату на руке ребёнка. — Какие новости, Султан?

— Я был сейчас у следователя, давал показания. Ничего страшного, всё в рамках закона. Заодно привёз для врачей справку, что ты можешь находиться рядом с ребёнком вместо отца. Меня попросили не отпускать от тебя охрану. Жена Полонского исчезла. Нашли её машину у торгового центра. Там по камерам видно, что она садится в такси. Смогли даже найти его. Таксист сказал, что подвозил девушку к окраине города. Куда она пошла потом, он не знает. В доме Володи организовали засаду, но его жена так и не появилась. А что у тебя?

— Как видишь, Максим идёт на поправку, хотя второй день лечения всего. Заходили Любавины, принесли фруктов. Валентина Георгиевна сказала, что звонила родителям Володи, те сейчас с ним. Он ещё в коме, но врачи говорят, его жизни больше ничего не угрожает. Валентина сообщила им, что мальчик нашёлся и сейчас в больнице. Те отнеслись с прохладцей, заверили только, что сообщат сыну, если он проснётся, — ответила Арсения грустным тоном.

— С прохладцей? — искренне удивился, брат. — Они должны были радоваться, это же их внук. Что за нравы у вас тут?

— Владимир Сергеевич говорил, что они с матерью не ладят. Она была против его первого брака, потому что он женился на девушке из бедной семьи. Теперь она Максима и за внука не считает и на Любе заставила жениться только потому, что та беременна и из приличной богатой семьи.

— Жизнь ей преподнесла урок, Сана, что богатство не всегда показывает чистоту твоей души. Совесть деньгами не меряют, но в последнее время люди непростительно забыли об этом. Когда твоя душа предстанет перед Аллахом, он спросит тебя о делах твоих, а не о том, сколько денег ты заработал и с кем общался на земле.

— Но ты тоже богат и гребёшь деньги? — спросила Арсения, ей стал интересен этот неожиданный разговор.

— Да, я зарабатываю деньги для семьи. Владею большой фирмой. Только и людям помогаю. У меня есть специальная программа, мы отправляем талантливых детей наших сотрудников учиться в любой вуз Европы. Проживание питание и прочее оплачивает фирма. Есть ещё пару ежегодных благотворительных организаций. И Максиму я помог от всего сердца, потому что это ребёнок, попавший в настоящую беду, и мне неважно, что он мне чужой. Я знаю, ты поначалу обижалась на меня, но поверь, когда я узнал диагноз Любы от Виктора, я просто хотел оградить тебя от неё. Кто знает, что у сумасшедшего на уме?

— Спасибо, Султан. Я очень рада, что ты меня нашёл, — Арсения встала и, подойдя к брату, тепло обняла его.

Люба изнывала в этой забытой Богом и людьми деревне. Заняться оказалось нечем, кроме как читать книги. Связь на телефоне отсутствовала, а следовательно, и интернет тоже. Она жила тут уже пять дней и готова была стены грызть. Приходилось самой топить печь и несколько раз баню, хорошо хоть печи каким-то чудом работали, и удалось помыться. В бане Люба была не раз. Раньше бандиты таскали её то в бани, то в сауны с бассейном. Потом её пёрли во все дыры в закрытых комнатах, а иногда и на виду у всех прямо на бортике бассейна. Тогда приходилось обслуживать сразу нескольких, но она делала это и даже не морщилась. Однажды какой-то пьяный мужчина начал разглагольствовать о моральных и этических устоях. Люба даже не поняла, о чём он. Что за устои такие? Где их искать? Живи, пока можешь, выжимай из судьбы всё. И она выжимала: с шестнадцати лет пила и курила, пробовала разные наркотики. Последнее увлечение быстро пресёк Ветерок. Он приставил дуло пистолета к виску и заявил, что вышибет мозги, если она ещё раз будет употреблять. Смотрящий не любил среди своих подчинённых наркоманов, те под кайфом могли сболтнуть лишнего.

Да, Люба в своё время была шлюхой, но таковой себя не считала. Она не была в притонах и не подчинялась сутенёру. Она элитная золотая девочка, работавшая только по приказу самого смотрящего.

Люба посмотрела за окно и подумала, что пора бы доехать до трассы. Там хоть какая-то связь работала. Она быстро оделась и выехала, чтобы позвонить свекрови. Тревога за мужа жгла душу. Вовка. Её любимый мужчина сейчас в больнице, а она забилась как таракан в щель.

Через какое-то время она подъехала к краю леса. Сложив разобранный кнопочный телефон, Люба удивилась. Заряд батареи показывал половину. Связь работала плохо, но она дозвонилась до свекрови. Та сначала вывалила на неё все кары небесные, а потом спросила:

— Где ты?

— Не важно, где я. Как Володя? — спросила Люба раздражённо.

— Сегодня утром ненадолго приходил в себя. Он вышел из комы и пару дней будет ещё долго спать. Так врачи говорят. Мы успели ему передать, что с Максимом всё хорошо. Он тоже в больнице, но живой. Там вроде Катькины родители приехали.

— Вот и хорошо. Я счастлива, что Вовочке лучше.

— Тебя ищут. Полицию на ноги поставили.

— Пусть ищут. А ты не вздумай ляпнуть, что звонила. Если я попаду в тюрьму, то расскажу о подставе с лекарством, что ты дала мне наркотик. А ещё поведаю, что именно ты подсказала мне, как подставить няньку с кражей, — зло рыкнула Люба.

— Да как ты смеешь?! — возмутилась Элина.

— Ой, ладно придуряться, будто не ты помогала мне. Ты, Элиночка, себя со счетов не снимай. Я знаю, что такое подельница, и это расценивается в полиции. Запомни, если меня поймают по твоей наводке, ты на соседней шконке спать будешь, мамочка, — ледяным тоном произнесла Люба.

— Не говори никому. Я молчу, мне неприятности не нужны, — тут же затараторила свекровь.

— Вот и славно, мама. Пока, ещё увидимся, — ехидно улыбнулась Люба, будто собеседница её видит, и отключилась.