— Подставим печатников, — Исай сразу вычленил основное препятствие, главное сберечь людей, а оборудование и тираж нарастут.

— А вот их как раз из типографии убрать, а вместо них добровольцев из буйных, из тех, кто стрелять-убивать рвется, нам на Сахалине такие люди будут очень нужны. Кстати, Медведник еще не появился?

— Партизанит. По последним сообщениям, в Капской колонии, в отряде Яна Смэтса. Я так думаю, он там до конца провоюет, — ответил Савинков.

— Остальные все вернулись?

— Да, последний был Степан.

Степа, студент Горного, проделал весьма оригинальное путешествие — через Мозамбик, из Лоренсу-Маркеша в Дар-эс-Салам, то есть через Германскую Восточную Африку, потом матросом на каботажнике в турецкий порт Акаба на Красном море, далее на перекладных до Иерусалима и уже оттуда с паломниками в Одессу.

— Хорошо. Егор, насколько я помню, с нашей системой связи был знаком, надо обновить “почтовые ящики” на его возможных маршрутах, пусть тоже на Сахалин нацеливается. Да, Борис, когда будете готовить операцию с типографией, подумайте, как заодно подставить Зубатову нашего “агента”.

Савинков иронично улыбнулся и наклонил голову, всем своим видом показывая “Не учи ученого”.

— Тогда давайте нашу стратегию проголосуем, чтобы потом не было недоразумений. В грядущих волнениях мы участвуем в вооруженных выступлениях или нет? — я всегда предпочитал договариваться на берегу, тем более в таких важных вопросах.

— Нет, — первым решительно высказался Муравский.

— Обязательно, обязательно нужно дать бой! — Красин дважды, для придания большего веса своим словам, рубанул воздух кулаком.

— Пожалуй, воздержусь, — потер ладонью подбородок Савинков.

— Нет, слишком многое рискуем потерять, — проголосовал Андронов и поспешил объяснить свою позицию, — только-только как следует наладили типографии и систему переписки.

— Категорически нет, — молчавший всю дорогу Губанов мрачно помотал головой. — Волнения отбросят артельное движение назад.

— Итого четверо против, один за, один воздержался. Принято. И не расстраивайтесь, Леонид — у нас точно будет возможность дать бой, только на наших условиях.

Еще два дня ушло на постановку задач каждому по отдельности. Мы прогулялись с Савинковым по свежепостроенному проспекту Андраши, посидели с Муравским и Губановым в купальне Лукач на острове Маргит, где договорились о созыве зимой съезда кооператоров и даже сходили с Андроновым в зоопарк. Последним остался Красин, с которым мы на первом в континентальной Европе метро добрались до величественной Хошок Тере — площади Героев, воздвигнутой венграми к недавнему тысячелетнему юбилею “Обретения родины”.

— Однако, какой размах! — оценил Леонид громадное пространство с двумя десятками статуй королей, святых и воинов. — Национальное чувство у венгров явно гипертрофировано.

— Неудивительно, они все время вынуждены доказывать немцам, что являются такой же основой империи.

— Памятник тысячелетия — крещения, как у нас?

— Нет, примерно тысячу лет назад венгерские племена перевалили Карпаты и завоевали Паннонию, вел их князь Арпад, — я показал на стоявшую впереди остальных конную статую.

— И откуда они пришли?

— Точно неизвестно, сами венгры считают себя потомками гуннов, хотя самый близкий к ним язык — у наших вогулов.

— Однако… — на этот раз удивленно протянул Красин.

Мы отошли к краю площади, где почти не было прохожих и я вынул из кармана конверт со штампом Бернского патентного бюро.

— Вот то дело, которое я хочу вам поручить.

— Что это?

— Патент на новый пулемет, выдан датскому лейтенанту Йенсу Шубо.

— И что, лучше “Максима”?

— Он легче, посмотрите, там приведены данные.

Красин распечатал конверт, вынул пачку бумаг и принялся перелистывать.

— Девять килограммов??? В семь раз легче! Его же сможет носить один человек!

— Именно, для наших дел лучше и не придумаешь. Я навел справки — упомянутый в патенте Dansk Rekyl Riffel Syndikat создан как раз для производства пулеметов, они надеются продвинуть его на вооружение. Но пока у них нет государственных контрактов, нужно найти способ закупить хотя бы полсотни.