Что касалось ограничений, то главным принципом создания румов являлось неукоснительное соблюдение определенных правил и порядков — тематика и происходящее внутри не должно нарушать действующие в городе законы.

Убийства, пытки, призывы к свержению власти и многое другое было под запретом. В случае нарушений как создатель, так и участники могли попасть в реальную тюрьму особого типа, содержащую заключенных в маленьких одиночных камерах, выход из которых был в одно-единственное место кибернета — в тюрьму цифровую.

Также в тюрьму, на принудительные работы, отправляли за тунеядство. По законам Северогорска каждый человек, достигший первого совершеннолетия — четырнадцати лет — должен был работать. Иными словами: ежедневно заходить в кибернет и получать за это си-коины — вознаграждение, которое можно тратить в реале на различные мелочи, будь то бархатная туалетная бумага, живые цветы для возлюбленной или поход в ресторан.

Именно в этом — зайти в кибернет и пробыть там определенное количество часов — и заключалась вся работа! И неважно, чем человек занимается внутри — пьянствует без зазрения совести, ходит на свидания, читает книги, рыбачит… Главное — отсидеть-отгулять-отбегать-отрыбачить положенное время на рабочем месте… и не нарушать закон! Все.

В то время, пока си-работник сидел в своем кресле-коннекторе и предавался важным делам, через подключенный к запястью провод в его мозг проникали нейрозаряды. Мозг начинал сначала работать в полную силу, вырабатывая особую субстанцию — си-энергию, а затем и передавать ее по кабелю обратно, в си-центр.

Это действие называлось майнить энергию, или майнинг. От си-энергии, которая двадцать четыре года назад пришла на смену электричеству, топливу, вай-фаю и другим недавним достижениям цивилизации, зависело функционирование города-небоскреба — от нее работали все отопительные, осветительные и бывшие электро-, а теперь просто «приборы», редкие транспортные средства, двери метро, интерфейс «Разума», кибернет, андроиды…

С последними ситуация была особенной. По сути, большая часть населения Северогорска занималась лишь тем, что обеспечивала андроидов энергией, которую те взамен пускали на благо обществу — обслуживали людей в развлекательных заведениях на первых этажах города, поддерживали порядок на улицах, с помощью продвинутых нейросетей «придумывали» новые гаджеты и технологии…

Поэтому без си-энергии — никуда! И важен вклад каждого человека в общее дело!

…Друзья сидели на мягких кожаных диванах друг напротив друга — Кэтька и Костя с одной стороны, Лялик и Филя с другой. Между ними — небольшой прямоугольный стол, заставленный тарелками: фрукты, салаты, мясо и прочие виртуальные деликатесы соседствовали с высоким кальяном. Яркие пятна от софитов бегали по лицам отдыхающих, их одежде, танцующим гостям.

Поскольку созданный Кэтькой бар имел категорию «лайт», то и контингент подобрался соответствующий — подростки второго совершеннолетия, от шестнадцати до восемнадцати лет, то есть того обидного возраста, когда многое хочется, но почти ничего нельзя.

Более старшим горожанам, из-за ограничений по алкоголю и цензуре, делать в лайт-баре было нечего, а молодежь младше шестнадцати в подобные заведения попасть не могла — «Разум» не позволял!

На пробу затянувшись персиковым кальяном, Яковлев долгим взглядом окинул подругу с ног до головы. Внешность — личико и фигуру — девушка не меняла, эта функция была доступна только в ПРО-версии программы, да еще и с двадцати одного года. Поэтому перед ним сидела все та же Кэтька… Правда, наряд она выбрала довольно откровенный — короткое, до середины бедра, обтягивающее черное платье без рукавов и с глубоким декольте, черные же чулки с рисунком, глянцевые туфли на шпильке. Губы накрашены яркой помадой, а накрученные волосы спадают на полуголые плечи…

В отличие от расфуфыренной Кэт, остальные остались в том же — театрал в своем «костюме» гопника, а Филя — в розовой рубашке и неизменных очках.

— Кэт, зачем ты создала такой громкий рум?! — пытаясь переорать музыку, прокричал Костя.

Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом, нахмурилась и, придвинувшись вплотную, проорала в ответ:

— Не слышу!

От сладкого запаха духов у Кости на мгновение потемнело в глазах — так пахла та, в которую он был влюблен. И ее лицо так близко! Губы слегка приоткрыты, нужно лишь…

— Музыку! Сделай! Потише!

Кэт виновато улыбнулась и пожала плечами: «Не слышу».

— Твою же мать, ну Кэтька! — Костя указал пальцем на колонку, а затем сделал характерное круговое движение указательным и большим пальцами.

До нее наконец дошло.

— А-а-а, музыку приглушить!

Кэт, как создатель, была единственной, кто мог менять обстановку, свет, обслуживание и даже контингент в этом руме. Чем она и не преминула воспользоваться.

Музыка стала играть тише. Костя краем глаза заметил, что пришедшие потанцевать посетители, недовольные вдруг притихшими «тыцами», начали понемногу рассасываться. Принимая приглашения из других мест, они просто растворялись в воздухе, и вскоре, кроме четверки друзей, в зале осталось человек семь, разбитых по углам двумя неравными компаниями.

— Наконец-то, а то ваше техно мне все уши продолбило! — обрадовался Лялик и продолжил с довольной хрипотцой: — Фил, ты заметил, как Кэтька поначалу тормозила и не выкупила посыл Кота?

Филя закивал.

— Театрал, да заткнись ты уже со своим представлением!.. А то на бутылку посажу, — парировала девушка.

Лялик промолчал, удивленно вытаращив глаза…

Рядом возникла официантка — молоденькая красноволосая девушка в короткой клетчатой юбке и таком же топике — и бахнула на стол три кружки пива и один ядовито-зеленый коктейль. На стенке бокала-черепа значилась надпись: «Осторожно: токсично».