— Неужели, англичанин? — усмехнулась она. — Ты проник в мой замок, похитил меня, бросил вызов лучникам Гокура. Тебе многое приходится делать во имя короля Генриха. Почему же не пойти на убийство?

— Твой дядя заверил меня, что ваш брак был быстро аннулирован, — с горечью произнес Ранд.

Лианну охватили сомнения. Она хорошо знала, что ее дядя, герцог Бургундский, даже королей обманывал полуправдой и пустыми обещаниями. Почему же она ожидает, что Ранд должен видеть насквозь умеющего искусно плести интриги Жана Бургундского?

Тем не менее голосом холодным как лед Лианна заявила:

— В марте ты отсутствовал две недели. Как я могу узнать, не ездил ли ты в Париж, не умер ли Лазарь от твоей руки?

Лицо Ранда окаменело от гнева. Затем, справившись с собой, он нежно провел кончиками пальцев по подбородку девушки, по ее шее. Лианна попыталась представить эту руку, сжимающей горло беззащитного человека… и не смогла.

Словно прочитав ее мысли, Ранд тихо сказал:

— Ты будешь знать это наверняка, если поверишь мне.

— Тогда я не узнаю никогда, потому что никогда не поверю тебе.

Ранд дотронулся до шнура на ее запястье.

— Могу ли я доверять тебе, Лианна?

И хотя Лианна понимала, что он предлагает ей возможность освободиться от этих пут, она не удержалась и бросила ему в лицо:

— Ты можешь быть уверен только в том, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы разрушить твои планы.

Ранд медленно, словно неохотно, убрал руку с надежно завязанного шнура и какое-то время сидел молча, понурив голову. Лианна слышала его учащенное дыхание, видела перед собой обнаженную вздымающуюся грудь, чувствуя, как силы оставляют ее.

Наконец он заговорила.

— Мы вместе, Лианна. Ни этого ли мы всегда хотели?

— Я хотела Ранда, а не Энгуиранда Фицмарка.

— Мы не изменились, — Ранд наклонился к ней и прошептал: — Это наша брачная ночь.

Лианна испуганно вздрогнула и отвернулась.

— Нет!

Он нежно провел языком по ее маленькому уху.

— Ты можешь ругать меня сколько угодно, но в глубине души ты знаешь, что наши судьбы переплелись навсегда. Я хотел, чтобы ты стала моей женой. И ты стала ею.

Охваченная желанием и страхом, Лианна все же нашла в себе силы, чтобы возразить ему.

— Ты хотел мой замок, а не меня.

Ранд улыбнулся — настолько неубедительно прозвучал ее голос, и дотронулся до пульсирующей жилки на обнаженной шее.

— Я хочу тебя, Лианна. Всегда.

Она попыталась отодвинуться, но безуспешно.

— Тогда лучше держи меня связанной, потому что я никогда не пойду тебе навстречу.

— Я удержу тебя своей любовью, а не цепями, — прошептал он, целуя ее лицо, шею.

Лианна из последних сил пыталась побороть желание, горячей волной затопившее все ее тело. Но красота Ранда, его ласки делали невозможным дальнейшее сопротивление. Она со страхом чувствовала, как помимо ее воли набухают груди, увлажняется лоно.

— Если бы ты знала, как ты сейчас прекрасна, — пробормотал Ранд. — Мне всегда нравились твои серебристые тона, но этот призрачный свет придает тебе какой-то золотой оттенок.

Он взял в ладони ее лицо и прильнул к губам жадным поцелуем. Лианна говорила себе, что если бы руки были у нее свободны, она бы отвесила ему пощечину. А может быть, нет?

Этот страстный поцелуй связал Лианну по рукам и ногам сильнее, чем бархатные шнуры, он грозил сокрушить ее волю, растопить ее ненависть, ввергнуть в пучину сладострастия.

Собрав последние силы, она отвернулась и прерывающимся голосом произнесла:

— Немедленно прекрати это.

— Я хочу гораздо большего, Лианна.

Его руки медленно опустились вниз. Ранд почувствовал, как заострились ее груди под тонкой туникой, и принялся осторожно ласкать их, делая круговые движения. Лианна закусила губу, чтобы сдержать готовый сорваться с губ крик.

Его нежные ласки таили в себе что-то жестокое, как будто Ранд стремился доказать свое превосходство, свою власть над ее телом.

— Мы никогда еще не занимались любовью в темноте, — вслух размышлял он. — Мы всегда любили друг друга при ярком солнечном свете.

— Теперь эта любовь обречена погрузиться во мрак, — с вызовом сказала Лианна.

— Любимая, — Ранд поцеловал ее в губы. — Нам совершенно не нужно быть врагами.

— Но мы — враги, и навсегда останемся ими. Подумай об этом, Энгуиранд Фицмарк. Ты — англичанин и собираешься отдать мой замок королю Генриху. Я — француженка и буду сопротивляться этому до последнего вздоха.