— Твоей частью?

— Да. А для чего, по-твоему, проводился обряд посвящения? Все пилоты становились со мной единым целым. Так что, умирали они, умирал и я, но при этом оставался жив.

Денис почувствовал прилив жгучего стыда. Похоже, его невидимый собеседник понял это и уже примирительно произнес голосом, которого тот никогда не слышал:

— Ладно, все нормально, нам всем досталось. Вместе и выживать теперь надо!

На удивление доктора, он быстро шел на поправку. Хотя тому казалось, что все происходит ужасно медленно. Постепенно он смог самостоятельно есть и садиться. Настало время вставать на ноги. Пока он приходил в себя, возле него все время находились доктор Роулт и его мать. Иногда к нему пускали и Анит с малышом, они тоже оказались тут, к немалой его радости. А когда он приступил к освоению ходьбы, к нему пришла Алис. Увидев, как он буквально висит на двух крепких парнях из числа охранников, вызвавшихся помогать новоиспеченному капитану, не в силах пока что даже просто стоять на ногах самостоятельно, она пришла в ужас.

— Неужели ты не мог отказаться?! — произнесла она, чуть не плача, когда Денис вернулся в постель, и их с Алис оставили наедине.

— Не только не мог, я даже не имел права. Да и к тому же, не все так страшно, как выглядит. Так что все будет хорошо.

Девушка покачала головой. Она не только не одобряла его выбор, но даже не могла понять.

— Эх, скажи спасибо, что ты сейчас в таком состоянии. Иначе получил бы от меня, как следует.

Он лишь улыбнулся в ответ. Вскоре он стал проходить всевозможные тесты под руководством доктора. В первую очередь, он решил проверить его память, и для этого его старый школьный учитель устроил ему настоящий экзамен по всем предметам. Это его не очень обрадовало, но он молча подчинился.

— Неверно. Неужели вы совсем не помните этой формулы?

Господин Доулт сердито смотрел на него, держа в руках один из листов, на которых Денис писал письменные задания.

— Пощадите, я и в школе этот тест еле сдал.

— Что точно не делает вам чести, тем более теперь, и…

Но Денис, не дослушав, его стал поспешно что-то писать и через несколько минут протянул учителю новый лист. Тот посмотрел, и лицо его озарилось радостью.

— Ну вот, идеальный ответ, а говорите, не знаете.

— Я и не знаю, это Касиан продиктовал. Да еще сказал, что не знать таких элементарных вещей постыдно.

— Не могу не согласиться. Что же, по крайней мере, теперь у вас есть мудрый советчик. Это уже немало.

Не успел он это сказать, как в комнату вошла Алис. Господин Доулт, поприветствовав ее и, встав со своего места, произнес:

— Думаю, дальнейшее тестирование не имеет смысла, не его же мне экзаменовать.

С этими словами он вышел, оставив их одних. Денис тяжело вздохнул и опустился на подушку.

— Ты меня буквально спасла.

Алис улыбнулась. Но тут он увидел печаль в ее глазах.

— Алис, что случилось?

— Нет, ничего.

Она постаралась придать своему голосу веселость, но это было уж слишком фальшиво.

— Можешь не стараться, я тебя не первый день знаю. Что все-таки случилось? С твоим дедом что-то?

— Нет, с ним все хорошо.

— Тогда что? Я все равно не отстану, ты же знаешь.

— Дени, доктор Роулт сказал, что тебе нельзя волноваться, — попыталась она отмахнуться, но безуспешно.

— Если ты не скажешь, что случилось, я точно не успокоюсь, и будет еще хуже. Обещаю, он ничего не узнает.

Она тяжело вздохнула.

— Сегодня пришли еще беженцы.

— Беженцы?!

— Да, из запретной зоны. Всем туда пришлось переселиться. Похоронные комнаты залило водой. Никто так и не смог понять, откуда она поступает.

— Но зона большая, там всем должно было места хватить.

— Дело не в нехватке места. Дело в порядках, которые теперь там установлены. Некий Арен захватил там власть. Он теперь, словно капитан, устанавливает свои законы и карает за их нарушение. Он и те, кто пришли с ним, теперь всячески унижают оставшихся в живых пилотов, обвиняют их во всем, что случилось. Достается даже детям. Им не дают пищу, называют нахлебниками, приближающих голод. Многие из других сословий стараются им помочь, но если их ловят на этом, то жестоко наказывают. Он даже казнил несколько рабочих, тайком раздающих еду и воду. Некоторые, не выдержав этого, пришли сюда. Тут, хоть еще хуже с едой и водой, но здесь, по крайней мере, их никто не унижает.

Пока Денис слушал ее, он чувствовал, как гнев, появившись в его душе, дошел до высшей точки кипения и превратился в клокочущую ярость. Он с такой силой сжал перо, которым писал во время тестирования, что оно раскололось, и острые осколки вонзились в его ладонь. По руке потекли капли крови, он даже не чувствовал этого. Но зато Алис вскрикнула, увидев кровь.

— Не надо мне было говорить! — сокрушенно произнесла она, перевязывая его ладонь.

— Ничего страшного, просто пара заноз.