— Пускай сидит в своей крепости и ждет от нас новостей, — продолжил Сигизмунд. — Я все сказал. Можешь идти.

— Ну что ж, я передам ваши слова его сиятельству. — Манчини отвесил еще один глубокий поклон и развернулся, чтобы направиться к выходу.

— Подождите! — кинулась к нему Виола.

— В чем дело? — Ярл недовольно поднял брови.

— Я… хочу передать несколько слов моему отцу, — сбивчиво пролепетала она. — Чтобы он убедился, что это именно я.

— Ладно. — Сигизмунд надменно кивнул и отвернулся.

Виола и Манчини отошли в тень колонны.

— Мне очень жаль, что все так вышло, миледи, но вы же видите — этот варвар не желает идти на компромисс, — участливо заговорил он. — Что бы вы хотели передать его сиятельству?

Виола настороженно оглянулась по сторонам, но не успела и рта раскрыть, как по залу прокатился гневный голос Сигизмунда:

— Как ты посмел увезти мою наложницу без разрешения! — свирепо рявкнул он на стоящего перед ним Бьорна.

Проклятье! Началось!

— Разве Матильда не предупредила тебя? — невозмутимо спросил тот. — У меня возникли срочные дела в Грондале.

— Так что вы хотели мне сказать, миледи? — напомнил о себе Манчини.

Виола вздрогнула. Кажется, у Бьорна серьезные неприятности, но сейчас это не должно ее волновать. Присутствующие отвлеклись, и нужно пользоваться моментом.

— Милорд, вы видели белую скалу на том берегу озера? — торопливо зашептала она.

Манчини недоуменно нахмурил лоб.

— Э-э-э, простите, не припоминаю. Мы спешили добраться сюда как можно скорее, и у меня не было времени любоваться…

— Не важно, — перебила она. — Когда поедете назад, вы ее увидите. Такая высокая, светлая, ее ни с чем не перепутать…

— Допустим… Но…

— Встаньте лагерем возле той скалы и ждите меня хотя бы в течение пяти ночей. Я собираюсь в ближайшем времени отсюда сбежать.

Манчини заметно побледнел.

— Вы уверены, миледи? Это ведь огромный риск. Эти варвары так просто вас не отпустят.

— Пожалуйста, выполните мою просьбу, и мой отец осыплет вас серебром.

— Да, но… простите, миледи, я не представляю, как женщина сможет в одиночку сбежать из логова дикарей. Не лучше ли подождать, пока они выставят свои условия?.. Даже если у вас и получится, что, если они бросятся за вами в погоню?

— Разве вы не сумеете меня защитить?

— Э-э-э, — Манчини смущенно затеребил вышитые манжеты. — Я сделаю все, что в моих силах, миледи, но нас всего пятеро.

— Так мало?

— Хейды согласились пропустить в горы лишь небольшой отряд.

— Я полагаюсь на вашу доблесть, милорд. Пожалуйста, сделайте, как я прошу.

Круглые карие глаза суматошно забегали из угла в угол. Виола затаила дыхание. Господь посылает ей шанс, и нельзя его упустить!

— Ну что ж, миледи… Я постараюсь, — наконец промолвил Манчини.

— Спасибо.

Виола украдкой оглянулась по сторонам. Кажется, никто не заметил, как они шептались. Взоры всех присутствующих были устремлены на Бьорна и Сигизмунда.

Бьорн стоял прямо, заложив руки за спину, а ярл, развалившись на троне, поигрывал висящей на груди массивной золотой цепочкой.

— Разве я не давал тебе поручение? Разве служить мне — это не единственное дело, которое должно тебя волновать? — высокомерно спросил он.

— Ты прав, мой ярл. Ты назначил меня таном, и я должен созвать дружину и обеспечить ее оружием. А для этого мне нужны деньги и ресурсы, которые приносит моя земля. Поэтому я и поехал туда, решать проблему с арендаторами.

— В таком случае, я лишаю тебя этого звания. Отныне ты больше не тан.

По залу прокатился изумленный вздох.

— Теперь твоей единственной заботой будет охрана моей рабыни, — глумливо продолжил ярл. — Надеюсь, хоть с этим ты справишься.

Со всех сторон раздались приглушенные смешки. Виола заметила Ингвара среди толпы. На его лице играла злорадная ухмылка… Ублюдок!

— Да, мой ярл, — не склонив головы, ответил Бьорн.

— А теперь — пошел прочь! — Сигизмунд небрежно махнул рукой и повернулся к Виоле. — Эй! Вы там договорили?

— Да, господин, — суетливо поклонился Манчини. — Не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Хорошо. Тогда отправляйся к своему графу, — сказал Сигизмунд, а затем его глаза остановились на Виоле. — Готовься, сегодня вечером тебя навещу.

Она ощутила, как внутри поднимается удушливая волна страха и отвращения. А в следующий момент она поймала на себе ненавидящий взгляд Фастрид, и ледяная хватка, сдавившая сердце, стала еще беспощадней.

Виола развернулась и на трясущихся ногах последовала за Бьорном к выходу.