Шрифт:
Кай ударил наверняка, боевым смертельным, однако промахнулся, бросившись к Тони. Ее тело свело судорогой, а от крика заложило уши. В них и так завывало от нарастающего огненного шторма.
— Что вы творите?! — завопил дядя, перекрикивая хаос. — Мы все умрем! Ваши дети умрут!
— Мир важнее, — ответила ему одна из берегинь.
Дети?! Дядя шантажировал женщин, отобрав у них детей?!
У Кая не осталось времени на раздумья. Он сдернул Тони с жертвенного камня, предполагая, что чаша является эпицентром стихийной бури. Сильный удар ожег спину. Вспыхнула боль, но Кай устоял на ногах.
— Прекратите это! — Он сунул Тони в руки опешившей берегини. — Я разберусь…
Некогда договаривать. Кай уже пропустил один удар в спину и едва держался, в глазах двоилось. Сосредоточиться — и вложить все силы, до последней капли, пробивая защиту.
Взрыв отбросил дядю к стене, и он упал, неестественно вывернув шею.
— Спасите Тони, — прошептал Кай, теряя сознание. — Она ни в чем не виновата…
Глава сорок первая
Сайлорус успел, потому что Тони была жива, а Оливер — мертв. И опоздал, потому что развязка этой жуткой истории свершилась без его участия. Не обошлось и без потерь: в схватке с дядей Кай получил смертельную рану. Ударить в спину племяннику — вполне в духе Оливера. Сайлорус предпочел бы участвовать в битве, чем разгребать ее последствия.
Дверь в лабораторию, запертую родовой магией Лесли, удалось взломать благодаря Ансгару. Разбушевавшиеся стихии не вырвались наружу лишь потому, что к тому времени берегини опять взяли их под контроль. Как Сайлорус узнал позже, благодаря Каю.
Откуда взялись берегини, установили довольно быстро. Оставив Тони в доме терпимости, Оливер стал готовиться к ритуалу. Девственная кровь — не единственный ингредиент, но другие, связанные со стихиями, нашлись быстро. Гораздо дольше Оливер охотился за берегинями. Способ, которым он заставлял их принять его условия, поражал жестокостью. Оливер выбирал женщину с новорожденным ребенком и крал дитя. Материнский инстинкт заставлял слепо подчиняться любым требованиям. Дети-заложники гарантировали Оливеру, что берегини помогут снять браслет и освободят силу Тони.
Из-за привязанности и любви можно принести себя в жертву, защищая того, кто тебе дорог. Именно на это и рассчитывал Оливер, отправляя младшего племянника за Тони в дом терпимости, именно поэтому и поощрял возникшие между ними чувства. Сайлорус оказался рядом случайно, однако и его Оливер умудрился использовать.
Все сложилось, как нельзя лучше: Тони полюбила Кая и Сайлоруса, и Оливер легко манипулировал ею, угрожая их безопасности. Так он заставил ее солгать королю. Так заманил на ритуал. И Кай шел на поводу у дяди, лишь бы тот не причинил Тони вреда. Да что тут говорить, Сайлорус тоже готов был на что угодно, лишь бы не использовать Тони, как приманку.
И все же берегини провели ритуал. Они не договаривались заранее, однако осознав, какую силу освободили, единодушно решили, что не позволят Оливеру совершать безумства, используя полукровку. И позволили стихиям вырваться из-под контроля, чтобы они уничтожили всех, кто находился в лаборатории.
Оливер убедил берегинь, что их дети умрут, если умрет он. И все же злодей не учел того, что человек, способный пожертвовать собой ради любви к близкому, готов и к большим потерям ради всеобщего блага.
Кай вмешался вовремя. Тони погибла бы первой, из-за уязвимости приобретенной силы. Его схватка с дядей длилась считаные секунды, но и их хватило, чтобы старый мерзавец напал со спины. Его удар разрушил силовые линии жизненно важных органов. Попросту говоря, энергия утекала из Кая, как вода сквозь песок, и заткнуть такую «дыру» не смог бы ни один лекарь.
Сайлорус появился в лаборатории в тот момент, когда Тони очнулась на руках одной из берегинь и завертела головой, вырываясь.
— Где он… где…
Собственная сила возвращала ее к жизни, наполняя энергией, и Сайлорус, убедившись, что все в порядке, занялся тем, что требовало его вмешательства. Берегини беспокоились о судьбе детей.
— Кай! — Звонкий голос Тони отразился от стен лаборатории. — Кай, очнись! Ансгар, сделай что-нибудь! Ка-а-ай! Ло-о-ори!
Она звала и его, требовала, чтобы помог, позвал лекарей. Сайлорус не впервые сталкивался со смертью. Кая безумно жаль, но помогать надо живым. И все же…
— Я слушал, что такие полукровки, как Тони, умеют исцелять смертельные раны, — сказал он, обращаясь к берегиням. — Так ли это?
— Зависит от силы, — ответила одна из них.
— Эта, пожалуй, сможет, — добавила другая.
— Но она не обучена, — возразила третья.
— Я займусь поисками ваших детей. Кто-нибудь поможет Тони? Пусть она хотя бы попытается, — попросил Сайлорус.
Тони не знала, как это случилось, однако не сомневалась, что Кай пострадал, защищая ее. Это она виновата в том, что он умирает!
— Кай… — рыдала она, склонившись над ним. — Кай… пожалуйста…
Он был в сознании. Кто-то перевернул его на спину и подложил под голову свернутый плащ. Но Кай молчал, хоть и не сводил с Тони мутного взгляда. И Лори так и не подошел, не поддержал даже словом.