– Не знаю, мама. Просто мы хотели помочь Алошке - я и мои солдатики.

– Кому-кому?
– не поняла мама. Она потому не поняла, что ничего не знала про Алошку.

И я рассказал маме про моего дружка, про Алошку, какой он веселый и забавный и как он захотел сделать из ночи день.

– Зачем же день из ночи?
– удивилась мама.

– Чтобы из темного леса не пришли волк Левон и медведь Михайло, сказал я.

– Что за ерунда? Какой еще медведь?
– Мама засмеялась и спутала мне все волосы на макушке. А потом укрыла одеялом до самого носа и сказала: - Спи. Спокойной ночи! Не придут волк Левон и медведь Михайло.

Я их прогоню.

А сама собралась уходить.

– Мамочка, ну посиди со мной, - попросил я.
– Ты никогда не сидишь. Посиди, мам!

– Тихо, сынок, а то тетю Веру разбудишь.

– Не хочу тихо, - сказал я.
– Тетя Вера мне целый день - все тихо да тихо. Днем играть не разрешает, ночью тоже не разрешает.

– Ночью надо спать, - сказала мама и запела тихонько: Баю-баю-шки-баю, неложися на краю...

– Не надо, мама! Эта песенка страшная, ее тетя Вера поет. Ты мне лучше расскажи сказку. Я ни одной твоей сказки не знаю, - только бабушкины. Расскажи, мама, а что было бы, если бы и ночью был день... И никто не ложился спать.

– Что было, то уже было, - сказала мама своим обычным голосом.

Но я понял, я сразу догадался - это началась мамина сказка.

МАМИНА СКАЗКА

Что было, то уже было,

Чего не было, то еще будет.

В одном далеком городе

Сговорились люди:

Каждый делает,

Что ему нравится.

Кто хочет - на улице кувыркается,

Кто хочет - хохочет,

Кто хочет - топочет.

И многие стали шуметь даже ночью.

А те, которым хотелось спать, Начали их унимать:

– Тише! Тише! Тише!

Не пой!

Не шуми!

Не играй!

Иначе запрячем в сарай.

В темный сарай с мышами,

Сторожить его будем мы сами!

* * *

И вот уж весь город не спит,

Двигается,

Шумит.

В городе ночи нет,

В городе ночью свет.

Для поддержания тишины

Ходят специальные крикуны:

– Кому перековать звонкий голосок:

На тихий басок?!

Идут крикуны улицей ночной,

Следят за тишиной:

– Люди, когда вы спите,

Матрацами не скрипите!

Тромбоны и барабаны

Убрать в чемоданы!

Летучие мыши,

Летайте тише,

Следите за пешими мышами,

Чтоб не шуршали ушами!

Тише!

Идут крикуны вдоль улиц ночных,

Никому не укрыться от них:

Чуть зазвонит трамвай,

Сразу: - А ну, давай!

И тащат его в сарай!

А трамвай-то трамваится,

Упирается,

Цепляется за провода:

"Не пойду никуда!"

Лошадь стукнет подковой.

Готово:

Тащат ее в сарай.

А она с перепугу: "Му-у-у!

Почему-у-у?!"

Ей кричат:

– Ты не думаешь о тишине!

А она им:

"Топнула я во сне,

Как вышло, сама не пойму!

И опять по ошибке: - Му-у!"

Крикуны с мычащей лошадью

Скрываются где-то за площадью.

Но выходят новые крикуны:

– Люди, смотрите тихие сны!

Мама засмеялась, наклонилась ко мне и поцеловала:

– И ты, сынок, смотри тихие сны...

– А дальше, мамочка, - попросил я.

Но мама приложила палец к губам:

– Тише! Тетю Веру разбудишь, - и на цыпочках вышла из комнаты. И свет погасила.

Я приоткрыл штору. На улице было совсем темно. А откуда-то издалека доносилось: динь-динь-динь!

Это бегал по городу мой Алошка. Он все еще хотел прогнать ночь своим серебряным колокольчиком.

Я спустил ноги с кровати, побыстрее оделся и тихонечко вышел на улицу.

Я СПАСАЮ АЛОШКУ

На улице никого не было. Холодный ветер дул на лужи, будто сдувал с них пенку, фонари качались. И желтые круги от фонарей на асфальте тоже качались. И где-то очень далеко звенел звоночек - Алошкин серебряный колокольчик.

"Надо скорее разыскать его и притащить домой!" - подумал я про Алошку. Вдруг мимо меня прошагал в огромных, может быть, даже в семимильных, сапогах добрый молодец Иван Иваныч. Он крутил свои рыжие усы и разбойно пел тети Верину песню:

Тары-бары-бум-бум,