— Пока с ним все будет в порядке. Как только ты устроишься, я вернусь. Чтобы родить, требуются годы, верно? Так что я отвезу тебя в больницу, вернусь сюда, разберусь с ним, а потом приеду обратно в больницу. Рыжая, все в порядке. Бадди, вероятно, даже не заметит, что тебя нет, — он так много спит.

— Ты назвал его Бадди. — Он впервые назвал его Бадди. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Я веду себя глупо.

Ривер вздыхает. Я почти вижу, как он мысленно закатывает глаза.

— Ну, это же его гребаное имя, не так ли?

— Ага.

— Рыжая, ты плачешь?

— Нет, пойдем. — Я аккуратно провожу пальцами под глазами, вытирая глупые слезы.

Ривер надевает мне туфли и открывает передо мной входную дверь. Обняв меня за спину, выводит из дома и запирает дверь.

Он помогает мне сесть на пассажирское сиденье моей машины, а сам устраивается на водительском, отодвигая кресло, чтобы освободить место для своих длинных ног. Вставив ключ в замок зажигания, заводит мотор.

— Больница Кристус Санта-Роза, верно? — уточняет он.

Мужчина очень внимателен.

— Да, — отвечаю, дыша сквозь то, что считаю схватками.

То, что было у меня весь день.

А я-то думала, это просто Брэкстон Хикс.

Вот ведь идиотка.

— Ой! — кричу я. Хватаюсь за живот и наклоняюсь вперед.

— Ты в порядке?

Чувствую, как он растирает мне спину.

— Нет. Мне больно. — Слезы застилают глаза, я дышу, пока схватка не отпускает, Ривер, не переставая, трет мне спину.

Как только боль утихает, я отклоняюсь назад, откидываю голову на спинку сиденья и тяжело дышу.

— Нормально? — беспокоится он.

Я поворачиваюсь к нему.

— Мне страшно, — признаюсь тихо.

Выражение его лица смягчается.

— Не бойся. Я с тобой. И буду рядом на каждом шагу.

— Ладно. Но, может, ты заберешь у меня часть боли? Мне она не очень нравится, — слабо улыбаюсь я.

Поднеся мою руку к губам, он ее целует.

— Рыжая, если бы я мог забрать всю твою боль, то сделал бы это в мгновение ока.

«Господи, этот мужчина…»

Он не часто говорит такие милые слова, но когда это делает, они меня убивают.

Ривер кладет мою руку себе на бедро.

— Когда будет больно, сожми мою ногу так сильно, как тебе нужно. Ну, ладно, не так сильно, а то выдавишь меня, как гребаный банан из кожуры. — Сверкнув белозубой улыбкой, он заводит машину и отъезжает от моего дома.

Пункт назначения: больница.

Кэрри

Через пятнадцать минут получасовой поездки в больницу машина начинает издавать шипящий, пыхтящий звук и медленно останавливается на обочине.

— Э-э, что происходит? — хриплю я от боли в середине схватки.

Я пыталась их отслеживать, но они надвигаются все чаще и быстрее. И становятся все более и более болезненными.

Когда я доберусь до больницы, мне понадобятся все имеющиеся там лекарства.

— Не знаю. — Ривер снова поворачивает ключ зажигания, и ничего не происходит. — Жди здесь.

Щелкнув выключателем, он вылезает из машины. Поднимает капот, и я вижу, как оттуда вырывается клуб дыма.

Опустив окно, я высовываю голову.

— Что случилось?

— Я не механик, но я бы сказал, что твой дерьмомобиль сломался, — ворчит Ривер из-под капота.

— Эй! Не смей ненавидеть «Импалу».

Его голова появляется из-под капота.

— Серьезно? Ты рожаешь, машина — наш единственный способ доставить тебя в больницу — сломалась, а ты расстроена тем, что я называю твою машину дерьмом?

«Ох, ёжики-зеленые. Он прав».

— Я, мать твою, знал, что надо было ехать в моем грузовике. Но нет, пришлось взять твою машину.

— Я не знала, что она сломается! — кричу я.

Ривер с грохотом опускает капот.

— Просто охеренно здорово.

Я открываю дверцу и неловко выбираюсь из машины.

— Не понимаю, что тебя так раздражает. Это я ро-жа… а-ай!

Я бросаюсь вперед, хватаясь за дверцу машины. Ривер мгновенно оказывается рядом.

— Становится все хуже, — говорит Ривер.