— Привет, Джиджи. — Говорит ей Рич. — Как твои дела?

— Холошо. Хочешь немного моего моложеного? — она протягивает мороженое Ричу.

— Нет, но спасибо. Зевс, рад снова с тобой встретится.

— Я думал ты на работе. — Это Зевс обращается ко мне. Он даже не удосужился признать присутствие Рича, как грубо с его стороны.

Я поднимаю на него свои прищуренные глаза и говорю:

— Да. Я просто вышла выпить кофе и столкнулась с Ричем.

— Удобно. Что ж, наслаждайтесь своим кофе, — говорит он. — Скажи пока маме, Джиджи.

— Пока, мамочка.

— Пока, детка. — Я машу ей рукой, но Зевс сорвался с места и уже мчит прочь на улицу, подальше от меня.

Я смотрю им вслед.

Удобно? Что, черт возьми, это означает? Удобно, что я была с Ричем?

— Кам? — Рич прерывает мои мысли.

— Ммм?

— Ты все еще хочешь кофе? — спрашивает он.

Когда я поднимаю глаза, он держит открытой дверь в кафе.

— Конечно, — говорю я.

Прежде чем войти в кофейню, я бросаю еще один взгляд в сторону Зевса и Джиджи, мое сердце болезненно сжимается.

Глава 21

Я смотрю на экран своего компьютера, не в силах вникнуть ни в одно слово из документа, который корректирую, потягивая тройное латте, после очередного дрянного сна, вызванного — да, вы угадали — Зевсом Кинкейдом.

Вчера вечером он вел себя, как натоящая задница, когда привез Джиджи домой, после того, как я вернулась с работы.

Я знаю, что он был зол, увидев меня с Ричем. И уверена, что он думает, будто я договорилась встретиться с Ричем за кофе. Даже если и так, это не его собачье дело. Но, несмотря на это, я чувствовала себя дерьмово из—за этой ситуации. Мне было неприятно, что он подумал, будто я договорилась о встрече с Ричем после нашего поцелуя вчера вечером.

И мне все еще нужно поговорить с ним об этом.

Список вещей, о которых нам с Зевсом нужно поговорить, только растет.

Но, когда вчера вечером я поступила по—взрослому и спросила его, можем ли мы поговорить, я была... ну, образно говоря, выбита из колеи.

— Зевс... у тебя есть минутка, чтобы поговорить? — спросила я, когда он приехал.

— Нет, — ответил он, даже не взглянув на меня. Он наклонился и поцеловал Джиджи в макушку. — Увидимся завтра, малышка. Люблю тебя.

— Пока, папочка. Я тоже тебя люблю.

Затем он повернулся и пошел обратно по подъездной дорожке. Он сел в свою машину и уехал, не оглянувшись назад.

А я осталась стоять на месте, чувствуя себя полным и абсолютным ничтожеством.

— Нет.

И все.

Просто нет.

Никаких вам нет, мне нужно быть где—то прямо сейчас, но мы можем поговорить позже. Или я не в настроении говорить прямо сейчас, Кэм. Даже я зол на тебя и не хочу говорить было бы лучше. Ну, не совсем, конечно. Но все же, черт тебя дери, лучше, чем это нет.

Не буду врать, было чертовски больно услышать это. И после этого, чем больше я думала об этом, тем больше раздражалась. Я чертовски сильно раздражалась.

Я допиваю кофе и выбрасываю бумажный стаканчик в мусорное ведро.

Все еще чувствуя себя как живой мертвец, я беру мелочь из сумочки и иду к автомату, чтобы купить шоколадку в надежде, что сахар поможет мне взбодриться.

Иду по коридору к автомату, когда вижу, что ко мне приближается Рич. Если бы я не знала лучше, то по его выражению лица, решила бы, что я последний человек на земле, которого он хочет видеть.

Но я не параноик, поэтому я так не думаю.

Ладно, может совсем немного я так подумала.

— Эй, два раза за два дня. Люди начнут говорить, — говорю я. И тут понимаю, какой ужасной была эта шутка в данной ситуации. Понимаете, это же парень, с которым я иногда занималась сексом, но перестала, когда в прошлом любов всей моей жизни и отец моего ребенка объявился вновь.

Отстой, Кэм. Настоящий отстой.

Рич улыбается, когда останавливается передо мной, но эта улыбка вынужденная. Не могу сказать, что виню его за это.