— Ты должна понять, что я никуда не уйду. — Он разводит руки в стороны. — Я никуда не ухожу, Голубка. Я купил этот дом, потому что хочу быть там, где ты и Джиджи. И надеюсь, что однажды вы обе переедете жить сюда со мной.

Я все еще смотрю на него. Кажется, у меня шок. Мое сердце бешено бьется.

— Я не могу поверить, что ты это сделал.

— Верь.

— Это слишком.

— Нет. — Он подходит ко мне вплотную, обхватывая руками мои бицепсы. — Это то, что должно было быть сделано. Это я показываю тебе, что я не уйду. Я пытался сказать тебе, но ничего не вышло. Так что все, что у меня осталось, это действия. Я здесь, чтобы остаться. Этот дом - наш. Я хочу, чтобы мы жили здесь как семья. Я хочу каждый вечер укладывать свою дочь спать, а потом забираться в кровать рядом с тобой.

Это похоже на все, чего я когда-то хотела. И поэтому я говорю:

— Я не могу переехать к тебе.

— Почему?

— Потому что... — Я не могу найти причину, почему нет, поэтому говорю очевидное: — Мы не вместе.

— Детка, мы вместе, даже когда мы не вместе.

Я открываю рот, чтобы возразить, но ничего не выходит, потому что он прав. Даже когда я была не с ним, когда я ненавидела его, я все равно была его, потому что я никогда не могла по-настоящему отпустить его. И для него это было то же самое.

— У нас есть прошлое, Голубка. Но у нас есть и совместное будущее. И наше будущее - в этом доме. — Его руки скользнули вверх по моим рукам и прижались к моему лицу. — Как только я увидел это место, я увидел нас. Помнишь, как мы говорили о том, что однажды у нас будет дом у воды с крыльцом, который мы заполним нашими детьми, когда закончим нашу жизнь в городе? Ты бы танцевала, а я боролся. Потом, когда пришло бы время, мы бы оба уехали, переехали в такое же место, как это, и создали бы семью. Ты бы открыла школу танцев, а я, возможно, открыл бы боксерский зал. — Его большой палец скользит по моей щеке. — Я знаю, что все пошло не так, как мы планировали. Я знаю, что это из-за меня. Но у нас все еще может быть это. У нас все еще может быть та жизнь, о которой мы вместе мечтали, начиная с этого момента.

— Ты бросишь бокс?

Он смотрит мне в глаза.

— После боя с Димитровым. Как только я получу эти деньги, я покину бокс.

Я выдыхаю.

— Зевс, я не хочу, чтобы ты бросал бокс. Я не хочу, чтобы ты закончил свою карьеру, только потому, что думаешь, что этого хочу я.

— Я хочу быть здесь, с тобой и Джиджи, и ... я уже не чувствую себя так, как раньше. Раньше я любил острые ощущения от борьбы. Конечно, деньги имели значение. Но сейчас... это все.

— Но проблема между тобой и мной не в боксе, Зевс.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Ты не веришь, что я останусь. Ты думаешь, что я снова уйду от тебя и никогда не вернусь.

Я опускаю голову. Он поднимает ее обратно.

— Я не смогу доказать тебе это, пока ты не дашь мне шанс.

Он прав. Я знаю, что прав.

Но страх - жестокая вещь. Он душит тебя. Калечит тебя. Не дает тебе сказать слова, которые ты хотел бы сказать.

Он, должно быть, видит мою внутреннюю борьбу, потому что убирает руки от моего лица. Проведя одной по моей руке, он переплетает наши пальцы.

— Давай я тебе все покажу.

Я иду с ним, и сначала он ведет меня в гостиную, где есть великолепный антикварный камин, но декор устаревший, как и кухня. Зевс говорит мне, что он купил дом по хорошей цене по этим причинам. Обновление дома не потребует больших затрат.

Пока он проводит экскурсию, я вижу, как мы будем жить здесь втроем. И эта мысль приводит меня в ужас.

— Здесь четыре спальни, — говорит он мне, когда мы поднимаемся наверх. — Джиджи выберет одну из трех. Я думаю, ей понравится спальня в передней части дома, так как из нее открывается вид на озеро, а это - он ведет меня к открытой двери - хозяйская. В ней есть своя ванная комната и балкон.

Я вхожу в комнату. Она большая и просторная. Обои на стенах выцвели и шелушатся. Но это все равно потрясающе.

Не говоря ни слова, я подхожу к двери, ведущей на балкон.

Я поворачиваю ключ в замке, открываю их и выхожу на улицу.

Вид потрясающий. Отсюда открывается вид на задний сад и лес за домом. Это уединенное и тихое место. Кусочек рая.

Я чувствую, как Зевс подходит ко мне сзади.

— Что ты думаешь? — тихо говорит он, его шепот овевает мою шею.

— Я думаю, что он идеален, но...

— Не надо. — Его руки на моих плечах, он поворачивает меня лицом к себе. — Не говори то, что, как ты думаешь, должна сказать, то, что твои боль и гнев говорят тебе сказать. Скажи мне то, что у тебя в сердце.