— Занято место. Вон в том доме с кирпичным основанием уже есть постояльцы. Опередили нас.

Чех со своей детской непосредственностью, предложил.

— Так давайте я схожу к ним переговорю, там места всем хватит, дом большой.

Настя с Седым только улыбнулись на такое предложение. Затем, женщина пояснила недоумевающему товарищу.

— Запомни Чех, в Улье, самый опасный и непредсказуемый зверь это человек. А у нас в группе есть по местным меркам немалые ценности, это мой Винторез, и я сама. Так что мы туда точно не пойдем.

Призадумавшийся Чех, поглаживая рыжую бороду, добил морально товарищей своим высказыванием.

— Так как отберут, как обидят, мы же не дадим такое сделать. Мы же мужчины.

Перебил эту наивную, возмущенную тираду товарища, Седой.

— Хорош базарить за детский лепет. Там бродяги матерые, размотают в три секунды и за масть не спросят. Надо пока совсем не стемнело, нычку на ночь нарыть. А то будем по темноте в поле как крестьяне жопами друг к другу жаться.

Увы, опасения Седого сбылись буквально, подходящего места на ночлег найти не удалось поэтому заночевали, расположившись в кустах на кластере. Расстелив два туристических коврика поверх травы и укрывшись легкими, пуховыми одеялами, первыми отдыхали Настя с Чехом, похоже начал устаиваться распорядок в коллективе. Утром, после подъема всех членов группы, Настя собиралась разогреть на спиртовой таблетке завтрак, но ее прервал Седой.

— Ты таблетки не транжирь, дай сюда банку.

Забрав у Насти жестяную банку с кашей, он, плотно обхватив ее ладонями, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Буквально через пару минут, Седой, вернул разогретую кашу. Затем, демонстративно проделал это с кашей Чеха и своей.

— Ешьте давайте, чо в натуре глаза пялите. Чем богаты как говорится. Вот на такое Улей сподобил. И эта, сразу тему двину, чай кипятить не могу чо бы не возникало базара.

Настя, активировав свой дар, пробежалась взглядом по консервным банкам, все хорошо прогрето до обжигающей теплоты. Ну что же, все не так уж и плохо, по крайней мере можно брать с собой на кластеры меньше таблеток с сухим горючим. Пока завтракали, женщина обратила внимание что через их кластер, мелкими стайками и по одиночке, пробегают спешно зараженные, сталкиваясь на грунтовой дороге, переругиваясь своим рыком и урчанием, но не доводя дело до потасовок, спешат вперед, похоже недалеко скоро прилетит свежий кластер, а это как раз впереди намеченного ей маршрута в Рассвет. Мужчины тоже обратили на это внимание и беспокойно выглядывали из своего укрытия. Наблюдая как Чех складывает в вырытую ямку консервные банки и прочий мусор после их стоянки, Настя, прокомментировала происходящие вокруг.

— Похоже впереди грузится кластер с городской частью, вот и рванули по всей округе зараженные на трапезу. Придется обходить, иначе сами на корм им загремим.

Обходить пришлось по широкой дуге с большим запасом от грузившегося кластера. За одно, женщина показала Чеху перезагрузку со стороны. Он как оказалось и не видел такого величественного светового представления.

— Так я весь год работал в стабе на стройках, а за забор только со всеми вместе, когда скажут на трясучку ездил и все.

Затем, полюбовавшись на росчерки молний сквозь молочный туман, мечтательно добавил.

— Такой красота просто делается, смотрел бы и смотрел, а потом наступает для людей печаль. Твари прибегают и всех жрут, несправедливо это. Красота, а за ней горе.

Седой, переведя взгляд с происходящей перезагрузки на Чеха, нравоучительно пояснил.

— Так в натуре, ты чо хотел, браток, любишь кататься люби и саночки возить. За все надо платить и за это представление тоже. Ладно почесали быстрее, а то паханка уже вперед оторвалась.

После обеда, передохнув, продолжили неспешное движение в Рассвет. Проходя недалеко от дороги, ведущей из прилетевшего кластера, заприметили устало бредущую пару. Пожилой мужчина интеллигентного вида с профессорской бородкой и круглыми очками в золотой оправе, да практически висевшую на нем молодую девушку, лет двадцати. С девицей все явно было плохо, мужчина пытался ее как-то ободрять словами, но этого уже было недостаточно. Настя, дав команду на остановку группе, внимательно изучала происходящее в монокль. Затем, поморщив носик, недовольно скомандовала.

— Давайте к ним, я на страховке. Берем аккуратно и бегом сюда, разберемся по месту.

Доставленные пожилой мужчина с молодой девицей, пребывали в плачевном состоянии. Если мужчина явно напуган и сильно уставши, то с девушкой все гораздо проще. На лицо признаки заражения, повышенная температура тела, потеря ориентации в пространстве, расширенные зрачки, сбивчивое дыхание. По оценкам Насти, ей осталось около двух часов до пустышки. Снова недовольно поморщив носик, она решила, покривив душой пойти навстречу своим бойцам.

— Седой, берите ее с Чехом и оттащите вон туда, к балке. Это пустышка, у вас приблизительно два часа на все про все, я вас подожду вон в той роще. И смотрите, задержитесь дольше я тогда сама наведаюсь к вам и неизвестно что сотворю из вас.

Пока Настя, разрешала попользоваться мужчинам будущий пустышкой, отдышался спасенный мужчина и начал возмущаться и сыпать вопросами.

— Извините, вы военные? Где эвакуационный пункт? Проводите нас к вашему начальству. Куда вы потащили Юлечку я требую прекратить весь этот произвол. Вы знаете кто я такой, да вас за ваши бандитские выходки будут судить и поверьте я не стану молчать. Оставьте девушку в покое, негодяи.