Седой, тем временем получив добро на “сладкое”, подхватив под мышки слабо соображающую девушку, поволок ее в указанном Настей направлении. Чех, сняв с плеча автомат двигался рядом, страхуя товарища и явно еще не понимая свалившегося на них “счастья”. Настя, устав слушать возмущения пожилого мужчины, не мудрствуя лукаво, просто пробила ему апперкот в солнечное сплетение. И пользуясь тем, что яро возмущающейся мужчина, загнувшись буквой зю замолчал, потеряв дыхание, поволокла его за шкирку к роще. Ей самой неприятно происходящие, но это так называемое право мужчин по закону Улья. Ладно, пусть избавятся от сперматоксикоза, неприятно осознавать происходящие, но оно не для нее не ново. В группе Ведьмы она неоднократно сталкивалась с таким правом. Вот и роща, теперь осмотреться внимательно и подождать бойцов. Отпустив ворот ректора, как про себя окрестила мужчину Настя, она, примяв траву приготовилась ждать. Почувствовав себя можно сказать свободным, мужичек первым делом попытался рвануть на выручку этой как там ее звали, а Юле. Вот ведь неугомонное создание ну тогда на еще и еще, а то следи за тобой что бы чего не вычудил.

— Слышь, защитник девичий чести, сиди ты смирно не вынуждай меня долбить тебя. Ей все одно уже не помочь, она зараженная и жизни в людском обличие ей около пары часов так что не убудет от нее. Все польза для людей.

Мужчина, наконец продышавшись, стоя на четвереньках возмущенно заголосил.

— Да как вы можете вот так чужими жизнями распоряжаться. Ее срочно нужно в больницу. А ваши товарищи, думаете я не понимаю зачем они потащили ее подальше от нас. Ну ничего, дайте срок я найду на вас управу вы мне за все ответите. И за издевательства надо мной и за Юленьку. За все.

Настя, смотря с грустинкой на возмущающегося и пытающегося подняться на ноги человека, негромко заговорила.

— Мне бесконечно импонирует твое стремление помочь своей спутнице. Кстати, что вас связывает?

— Да как вы смеете.

Попытался возмутиться мужчина, но не удержавшись при очередной попытке подняться, плюхнулся на пятую точку и постепенно сникая под взглядом Насти, заговорил.

— Да, мы близки и не вам меня и ее судить. И если вы думаете, что после сегодняшней трагедии я отвернусь он нее, то вы глубоко заблуждаетесь. Да, я не смог защитить дорогую моему сердцу женщину сейчас, но поверьте, я приложу все усилия для вашего наказания за случившееся, не пожалев для этого ничего, а в этом вопросе мне есть чем пожертвовать.

Продолжая рассматривать сидящего на заднице, пожилого мужчину, Настя начала проникаться симпатией к этому человеку. Что врать, нужно иметь немалую смелость для всего высказанного им ей. Молодец, вызывает уважение.

— Запоминай для начала. Не будет никаких жалоб, это другой мир. Мир Улья. Первое, нарекаю тебя Ректором. Запомни, крестила тебя Настя Сука из Мирного. Второе, да не перебивай ты меня. Нашел шутницу.

Резко одернула сидящего на заднице мужчину, попытавшегося вставить слово в ее речь женщина.

— Второе, если скажешь кому другое имя, получишь в морду и возможно прямо сейчас. Как тебя зовут?

Мужчина, продолжая растерянно сидеть на земле, немного подумал переваривая услышанное и видя не шуточность вопроса, опустив взгляд в землю, промямлил.

— Меня зову Ректор, крещен Настей Сукой из Мирного.

После произнесения полного имени женщины он покосился на внимательно смотревшую на него Настю, явно удивляясь непотребной второй части ее имени.

— А ты как думал, Ректор, женщины, по воле Улья имеют возможность оставлять себе старые имена, вот только не все так гладко как кажется, уловил.

Мужчина, покивал головой в знак согласия. Настя, удивленно вскинула бровь, завидя уже приближающихся Седого и Чеха. Сделав знак замолчать Ректору, она, переместив Винторез поудобнее, принялась с удвоенным вниманием осматривать все вокруг, постоянно используя свой дар. Но ничего подозрительного или крупного сырого в округе тридцати метров не было. В приближающихся мужчинах явно прослеживалась нервозность. При том идущий впереди Седой, буквально исходил злобой, а бредущий следом Чех, наоборот, виновато опускал глаза напоминая нашкодившего ребенка. Едва мужчины подошли как Седой разразился руганью.

— Пахан, ты прикинь пассажира. Этот фраер все обломал. Не, ну если сам не в теме так зачем другим то, обламывать весь кайф. Я в натуре, теперь не кумекаю как нам с ним в одной хате чалиться. Это в натуре, беспредельщик мля.

Настя, переводила непонимающий взгляд с бушующего Седого на стоящего понурив голову и напоминавшего провинившегося ребенка Чеха, который кстати знает, что виноват, но считает себя все равно правым на перекор другим.

— Погоди Седой, бушевать. Чех, что случилось?

Продолжая свои блуждания взглядом по земле, мужчина проговорил.

— Неправильно это. Он ее хотел изнасиловать. Так нельзя делать это нормальные мужчины так не делают.

Его перебил вновь взорвавшийся негодованием Седой.

— Не делают мля, так кто тебя заставлял, кто тебя фраера на нее толкал. Не в теме, так постой не отсвечивай, зачем людям подляк кидать.

Настя, наконец осознав до конца произошедшее, сделала над собой неимоверное усилие что бы не обнять Чеха. Ей тоже не к душе это право на пустышек у мужчин Улья. Хотя и оспаривать она его не собирается, не дура, себя противопоставлять Улью.