— Значит, ты не пойдешь? — спросила меня Нат спокойным тоном.

— Обратно к бюрерам? Да. И тебе не советую, — пожал я плечами.

— Я знала, что ты трусоват, но не настолько же… — проворчала Нат, поднимаясь на ноги, явно надеясь, что я ее услышу. Я услышал, но не обижался. Когда-нибудь она поймет разницу. Если доживет.

Одного я не ожидал вообще. Что Нат, поднявшись, пойдет к выходу. Я думал, она начнет меня упрекать в безвольности и так далее, но, кажется, она собралась в одиночку выполнить квест.

— Ты куда собралась?

— К бюрерам. Скоро вернутся мои родители, не хочу, чтобы они встретились с карликами-мутантами из моей любимой игры.

Такого объяснения я вообще не ожидал. Не потому, что оно было бредовым. Нет, оно было бредовым, но я вообще не мог сообразить, как такое могло прийти в голову Нат.

— Ты хоть себя слышишь, Нат? спросил я.

Нат в ответ только хмыкнула. Не признавала она меня за авторитет. А все почему? А потому что я им никогда и не был. Сталкер человек такой, он не авторитетом давит в группе, а опытом и взаимовыручкой.

— Постой! — позвал я Нат. — Вместе пойдем.

— Обиделся из-за труса?

— Нет, — покачал я головой, усмехнувшись. — Да, я трус. И не хочу умирать. Надеюсь, что и ты не умрешь. Поэтому пойду с тобой. Кто-то ведь должен прикрывать тебе спину.

— А этот? — она указала на спасенного нами сталкера. — Оставим здесь?

— Честно признаюсь, я не знаю. Как-то это не так. Бросить того, кого спасли, на произвол судьбы… Мы же сталкеры или кто? Зона нам за это пасть порвет…

— Ага, — с усмешкой кивнула Нат, — и моргала выколет. Не рассказывай мне про Зону. Я тоже не жажду оставить этого сталкера здесь. Но квест…

— Идите, — раздался чей-то тихий голос, заставивший нас с Нат вздрогнуть и оглядеться по сторонам. И лишь когда сталкер пошевелился, я сообразил, что это говорил он.

— Идите! — повторил он. — Идите отсюда. Вы мне уже помогли. Этого достаточно.

— Но ты весь израненный, а рядом бюреры!

— Это все неважно. Вам незачем за меня беспокоиться. Идите уже. Квест нужно закончить, — произнеся это, сталкер поудобнее устроился у стены и замер. Он явно не намерен был больше с нами разговаривать. В чем-то я его понимал. Бюреры его порвали очень неслабо, и для нас с Нат он был обузой. Но гордость гордостью, а сталкерские законы непреклонны: оставить сталкера без помощи — к себе беду привлечь. Да, конечно, сталкер уже сказал, что мы сделали, что смогли, но он немного ошибался. Кое-что я все еще мог сделать для него, прежде чем уйти.

— Вот, держи, — протянул ему я свой пистолет. В случае чего он хотя бы застрелиться сможет.

— Другого у тебя нет? — усмехнулся сталкер, прекрасно понимая мои намерения.

— Извини, только «Макаров». Я фанат отечественного производителя, — я позволил себе улыбнуться.

— Я не про то, — отмахнулся от моей шутки сталкер. — У тебя другого оружия нет, так?

— Ну да, — пожал я плечами.

— Так оставь «Макаров» себе. Тебе пригодится больше, чем мне.

— Я так не думаю. Бери и не отказывайся, — от подарков в Зоне тоже нельзя отказываться. Еще одно немного дурацкое правило.

— Спасибо, — сталкер все-таки взял пистолет. — А теперь идите. Вам нужно разобраться с бюрерами. А я — всего лишь обуза…

— Извини, — прошептала Нат, прежде чем покинуть дом. Я вышел молча. Слишком хорошо понимал, что может быть дальше. И это произошло.

Едва мы отошли от дома, где мы с Нат оставили неизвестного нам сталкера, на пару шагов, как со стороны этого дома прозвучал приглушенный выстрел.

Нат испуганно посмотрела на меня, а я не нашел ничего лучше, чем вздохнуть и тихо произнести:

— Вот и пистолет пригодился.

В тот же момент пискнул о сообщении КПК. Я достал его из кармана и прочитал пришедшее сообщение:

— Погиб сталкер Юра Живчик Семецкий. Улица Сосновая, дом три, многочисленные ранения.

Признаться честно, я прочитал это сообщение несколько раз, прежде чем до меня дошло, кто только что одолжил у меня пистолет, чтобы застрелиться. И все равно не смог в это поверить. Помогла мне очухаться Нат, ощутимо встряхнув за плечо:

— Ты прочитал? Это правда был Семецкий? — в глазах Нат уже плескался не страх, а ужас.

Понимаю ее. Встретить легенду Зоны, который сразу же после вашей встречи застрелился — хреновая история. Такого в баре не расскажешь. Прибьют же. За убийство той самой легенды. Никто вам не поверит, что Семецкий сам застрелился. Это дурость. Семецкий слишком любит жить. Не зря же он попросил у Исполнителя Желания именно это. Кто-то говорил мне, что он пожелал у этого булыжника вечную славу, но я слабо в это верю. Скорее всего, формулировка была такая: «вечная жизнь и слава». Но неважно…

Не долго думая, я кинулся обратно к дому. Я не жаждал спасти Семецкого, это бессмысленно, но вот убедиться, что это действительно был он — хотелось бы.