— Надеюсь, ты им алтарь не сломал?

— Угадай с одного раза.

— Нам трындец.

Я прошел вдоль забора как можно глубже по соседскому участку и, аккуратно высунувшись, огляделся. После чего как можно тише и быстрее перелез через забор и едва ли не на четвереньках ринулся к той стороне дома, где бюреры никак не могли меня увидеть. Только если какой-нибудь из них решил не присоединиться к общему веселью, а всесторонне изучить оборону наглеца, что сломал их походный алтарь. И такие среди бюреров встречаются. Они твари в общем-то смышленые. Но на мою удачу таких среди атакующих дом Ната бюреров не оказалось.

Я приник к стене и осторожно поскреб в стекло окна, надеясь, что за гвалтом меня не услышат бюреры, а Нат — да.

Окно в тот же миг распахнулось, и я быстро пролез в дом. Чтобы как мешок картошки свалиться на что-то мягкое и глухо застонавшее. Я вскочил на ноги — негоже давить того, кого собирался спасать, и застыл, едва не плюхнувшись жопой на пол.

— А где Нат? — выдавил я наконец из себя спустя несколько секунд.

— А сам ты как думаешь? — спросила меня девушка, лежавшая на полу. Вот тут я и сел.

Затянувшееся молчание прервалось, когда девушка тяжело вздохнула и спросила меня:

— И долго будем пялиться?

— Вообще не понимаю, — произнес я. — Ты Нат?

— А кто же еще, обезьяна? — усмехнулась девушка.

— Ну… это… как его… — честно говоря, я посчитал, что Зона изменила Ната, а он сам еще не понимал, что произошло. Но как ему это рассказать, я не знал. — А ты всегда был девчонкой? — более тупого вопроса я не мог воспроизвести.

— С рождения, обезьянка. Ты что, до сих пор не можешь поверить, что я — это Нат?

— В это сложно поверить, — покачал я головой. — Я как-то привык, что Нат — это парень. Точнее, сталкер.

— Хочешь сказать, что девчонки не могут бить мутантов?

— Не-е-ет. Но все равно сложно…

— Сложно поверить, что я такая. Ты, наверное, решил, что меня Зона перекрутила?

— Ну да. Не буду отнекиваться, но именно так я и думаю.

— Если бы я был парнем вчера, а наутро проснулся девчонкой, чтобы было бы с вон теми парнями? — девушка, то есть Нат, указала на дверь, где все еще продолжался штурм бюреров.

— Думаю, ты бы их покрошила к чертям.

— Пра-а-авильно! Но я и без этого хочу их покрошить, а потом разобраться с тем, кто это натворил.

— Что — это?

— Зону, блин. Обезьяна, ты что-то тупишь, тебе контролер хорошенько по мозгам прошелся?

— Так, а ты откуда знаешь, что я с контролером в «волки и овцы» играл?

— Вот такого я не знала, — покачала головой Нат. — А ты правда играл?

— Ага, примерно пару часов назад.

— Это ты когда контролера замочил? Это было круто, я глазам своим не поверила.

— Стой, стой, да откуда ты это знаешь?

— Дурень, КПК. Там вся наша статистика отображается, все, все. Забыл, что ли?

— Нет, но как-то не подумал, что ты меня семафоришь.

— Ну извини, ты же топал меня спасать. Вот я и поглядывала в перерывах между этим, — Нат махнула головой в сторону двери.

— Кстати, давай прервемся на твое спасение, хорошо? То, что я крут, это я знаю, — усмехнулся я.

— Крут, говоришь? Тушкана и контролера завалил, возгордился как…

— Блин, точно! — хлопнул себя я по лбу. — Тушкан! У тебя мясо есть?

— Чего? — удивилась Нат. — И чем же мясо поможет в моем спасении.

— В нашем, Нат, в нашем.

Я сунул руку в карман плаща и вытащил Джерри. После чего продемонстрировал его Нат. Удивление в ее глазах стало больше.

— Ну ладно, — протянула она спустя пару секунд разглядывания комочка в моей руке. — Ты решил похвалиться перед мной мертвым тушканом. Скажу честно, обезьяна, если бы ты притащил голову контролера, было бы круче.

— Он не мертвый, он живой. Познакомься, это Джерри.

— Спятил, — покачала головой Нат. — Я позвала на помощь сталкера, а он свихнулся по дороге…

— Да ты не поняла, Нат. Он реально живой! Это мой питомец. Джерри.

— Слушай, обезьяна, психушки больше нет и санитаров я тебе не смогу вызвать. Но пулю смогу обеспечить.

— Да иди ты, — отмахнулся я и бросил Джерри на пол.

Естестественно, он проснулся сразу. И завизжал так, что даже бюреры притихли. Наверное, подумали, что услышали нового бога. Нат же, в свою очередь, едва не грохнулась на пол, с которого только недавно встала, а потом воскликнула: