Она чувствовала боль в животе и пульсацию в голове, а также явно опухший глаз. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что могло произойти. Раковина...? Её врезало в раковину.

Элль оглянулась на отца.

– Папа?
– Ее голос был хриплым.

Она видела, как он быстро проснулся и покатился к ее кровати.

– Элль, ты проснулась. Как ты себя чувствуешь?

– Всё болит. Как долго я спала?
– Элль даже не хотела спрашивать, что случилось. По крайней мере, она знала, что кто-то в школе пытался причинить ей боль. Пытался? Он это сделал.

– Сутки.
– Он взял ее руку в свою.
– Почему ты не сказала нам, Элль?

Элль попыталась улыбнуться.

– Не сказала что?

Отец сжал ее руку.

– Элль, я всё знаю. Тебе не нужно притворяться. Врач показал мне снимки и рентген. К счастью, я в инвалидной коляске: иначе, я уверен, они бы подумали, что я бил тебя все эти годы. Не волнуйся: твоя мама просто думает, что ты кого-то разозлила.

Элль отвернулась от отца.

– Это началось сразу после твоей аварии. Я не хотела добавлять еще больше проблем. Потом я так долго держала это в себе, что не знала, как тебе сказать.

Он крепче сжал ее руку.

– Прости, что я не заметил. Я должен был позаботиться о том, чтобы увидеть это.

Элль оглянулась на него.

– Это не твоя вина. Я была хорошим лжецом и должна была сказать тебе правду.

– Нет, Элль, это на мне.

Элль улыбнулась отцу.

– Я тебя люблю.

– Я тоже люблю тебя, Элль-Белл.
– Он прочистил горло.
– У тебя есть кое-кто, кто ждал встречи с тобой.

– Хлоя. С ней все в порядке?
– Элль надеялась, что это так.

– Она в порядке. Она сейчас в школе. Нерон здесь. Он не уходил с тех пор, как ты здесь.

Глаза Элль переместились на кровать.

– Ой. Скажи ему, что я в порядке, и он может идти домой.

– Ты не хочешь его видеть?
– спросил он с любопытством.

Элль покачала головой.

– Он был там долгое время, Элль.

– Я не думала, что он тебе очень нравится.
– Она видела, как ее отец задумался, прежде чем заговорить.

– Не нравился и до сих пор не нравится, но когда в больнице меня спросили, есть ли у нас страховка, и я ответил, что нет, они попросили меня заполнить некоторые документы, чтобы определить способ оплаты. После того, как я заполнил их и отнес на стол, мне сказали, что об этом уже позаботились. В любом случае, я пытаюсь сказать, что не знаю, какую заботу он бы оказал тебе прямо сейчас, но если бы не он... Теперь я знаю, что он хочет, чтобы у тебя всё было хорошо.
– Отец снова прочистил горло.
– Так ты все еще не хочешь его видеть?

Элль снова покачала головой, боясь, что если она заговорит, то расплачется.

– Хорошо, я пойду скажу медсестрам, что ты очнулась.
– Он еще раз сжал ее руку, прежде чем откатиться.

Элль захлопнула глаза, когда ее отец вышел из палаты. Ее переключатель был сломан, и она снова могла чувствовать. Все еще болит.

Элль не хотела, чтобы он видел ее такой сломленной. Она не хочет, чтобы он был с ней только потому, что она сломлена.

Элль думала о записке, которую написал Нерон, все еще не зная, как к ней относиться. Он лгал ей. Его отец убийца. Они все убийцы. А Нерон в чертовой мафии.

Элль глубоко вздохнула. Нет, держись от него подальше.

Врач пришел осмотреть ее, сказав, что у нее открытая рана на голове и еще одно сотрясение мозга, а это значит, что ей наложили еще несколько швов, чтобы пополнить коллекцию. Она получила удар в глаз, но он заживет: у нее просто красивый синяк под глазом в тон швам. У нее были синяки на животе, но врач сказал, что все заживет. Ей очень повезло, что она ничего не сломала и не получила серьезных травм. Они сказали ей, что оставят ее в отделении интенсивной терапии на ночь, чтобы наблюдать за ней, поскольку она была без сознания более двадцати четырех часов, а затем ее переведут в обычную палату, пока не выпишут.

Слава Богу.

Глава 39

Бугимен

Элль спала, когда почувствовала, что кровать рядом с ней провалилась. Она медленно открыла свой единственный здоровый глаз и увидела силуэт мужчины, которого никогда раньше не встречала. Когда ее глаза привыкли к тусклому больничному освещению, она сосредоточилась на его лице. Он!

Элль открыла рот, чтобы закричать, но его рука закрыла его.

– Ш-ш-ш, я не собираюсь причинять тебе боль.
– Его голос был глубоким и без эмоций.

Элль вздохнула, и хотя ее волосы встали дыбом, испугавшись взгляда его сине-зелёных глаз, она кивнула.

Он медленно убрал руку от ее рта.

– Я брат Нерона, Лука. Рад наконец-то с тобой познакомиться.

Элль проглотила комок в горле.

– Как ты сюда попал?
– Была середина ночи, и даже друзьям и родственником нужно было дождаться часов приема посещений.

– В самом деле? Это ранит мои чувства.

Какие чувства? Элль знала, что это было глупо: парень явно ходил, куда ему заблагорассудится. Она сомневалась, что это было даже вызовом для него.