Однако поменялась не только Элль: Нерон тоже изменился. Он не мог спать, не видя ее, так что лучше было вообще не спать. Ему ничего не нравилось, кроме гребаной клубники, а есть гребаную клубнику было больно. До Элль он трахал каждую девушку, которая смотрела в его сторону: теперь он не мог даже смотреть на них, потому что ни одна из них не была той девушкой, на которую он хотел смотреть. От девчонок было много предложений пойти с ним на выпускной, но он все отклонял. Дошло до того, что, когда к нему подошла еще одна девушка, он просто отмахнулся от нее рукой.

Его яйца официально ненавидели его кишки. Его член был внутри стольких девушек, а потом, когда его член наконец вошел внутрь Элль, не было никакого сравнения. Он даже не мог попытаться трахнуть кого-то еще. Ни хрена бы это не помогло. Нерону пришлось принимать ледяной душ один за другим, чтобы облегчить боль в пахе.

Теперь, увидев беспомощную Элль на полу в ванной, все это больше не имело значения. Он не думал, что Элль будет лучше без него, и он не был его отцом - теперь он будет защищать Элль больше всего на свете. Теперь Нерон собирался забрать то, что принадлежало ему, хотела она того или нет.

Нерон увидел, как вошли родители и брат Элль, которые просили о встрече с ней. Медсестры сказали им оставаться в приемной.

Он смотрел, как они направляются в их сторону. У ее матери текли слезы из глаз, и у Джоша тоже.

Нерон уставился на ее отца, когда тот вкатился внутрь.

– Что случилось?
– Спросил отец Элль Хлою.

Нерон встал.

– Нам нужно поговорить наедине.

– Я не спрашивал...

– Сейчас, - холодно сказал Нерон, и в месте ожидания воцарилась тишина.

Он вышел и прошел по коридору в тихую часть больницы: ее отец последовал за ним.

– С чего ты взял, что я хочу с тобой поговорить? Ты был худшим, что когда-либо случалось с моей дочерью, - выплюнул отец Элль.

Нерон сжал челюсть.

– С чего ты взял, что я хочу, блядь, говорить с отцом, которому наплевать на то, что из его дочери выбивают все дерьмо в школе?

– Какого? Её?
– На его лице отразилось беспокойство.

Нерон стоял прямо над ним, глядя на него сверху вниз.

– Может быть, если бы ты перестал принимать обезболивающие и смирился с тем, что больше не можешь ходить, ты бы увидел. Но я знаю, что в глубине души ты знал, и не говори мне, что не знал.

Отец Элль посмотрел вниз.

– Нет, я...

– Я, блядь, не хочу это слышать. Когда они осмотрят ее, я гарантирую, что они увидят прошлые травмы, и неизвестно, сколько ещё они найдут. Я предлагаю тебе поговорить с врачами наедине, если ты не хочешь, чтобы об этом узнала ее мать.

Он понимающе кивнул.

– Что ты здесь делаешь? Если ты думаешь, что вы с моей дочерью снова будете вместе, ты ошибаешься. Я знаю все о семье Карузо: я слышал слухи. Я сделаю все, что потребуется, чтобы держать ее от тебя подальше. Я думаю, мы оба знаем, что ты уже сделал достаточно.

– Я знаю, что облажался. В этом разница между тобой и мной.
– Нерон присел на корточки, чтобы четко передать свое сообщение.
– Сейчас она пойдет в колледж здесь. Теперь она будет жить со мной. Элль теперь моя. Если попытаешься удержать ее от меня, я расскажу Элль правду о твоем маленьком опрокидывании вилочного погрузчика. О том, как ты был пьян, управляя механизмами. - Нерон увидел удивление на его лице.
– Да, видишь ли, у меня есть друзья в этом городе, и если тебя не волнует, что я скажу ей правду, тогда я прикажу им убить тебя. Таким образом, я все еще смогу каждое утро смотреть Элль в лицо. Ясно?

Отцу Элль понадобилась минута, прежде чем он кивнул.

Нерон снова поднялся.

– Хорошо. Теперь пойми, я знаю, что ты все еще ее отец, и я не собираюсь вставать между Элль и ее семьей, так что мы с тобой могли бы начать ладить.
– Нерон протянул руку.

Отец Элль уставился на руку Нерона, прежде чем наконец пожал ее.

– Элль лучше не страдать снова из-за тебя.

– Она не будет, - сказал Нерон как ни в чем не бывало. Он ушел, прежде чем вспомнил, что хотел добавить.
– О, и Джош, к нему начали приставать в автобусе. Я разобрался, но тебе лучше больше не отворачиваться от детей в другую сторону. Да, и я уверен, Элль не будет против того, чтобы Джош какое-то время пожил с нами.

Удовлетворенный, Нерон наконец ушел.

* * *

Бип... Бип... Бип...

Элль услышала раздражающий шум и задалась вопросом, что это было вместе со стерильным старческим запахом в ее носу. Она лениво открыла глаза, но только один успел открыться. Она могла видеть флуоресцентную белую комнату и своего отца в углу, спящего в инвалидном кресле. Элль поняла, что она в больнице.

Что случилось? Элль не могла вспомнить. Последнее, что она помнила, это то, что она плеснула себе в лицо водой.