Нерон покачал головой.

– Я не оставлю тебя.

– Мистер Эванс, позвольте мне прочитать ваше эссе, - внезапно прошептала Элль.

Нерон не ответил.

– Пожалуйста, иди домой и немного отдохни, а потом, я обещаю, мы поговорим.
– Элль посмотрела в его полные боли глаза.
– Ради меня, Нерон.

Нерон откинул назад свои длинные волосы только для того, чтобы они вернулись на прежнее место.

– Хорошо.
– Нерон встал и посмотрел на ее повреждения.
– Ты знаешь, кто это сделал?
– Его голос стал убийственным.

Ложь.

– Нет, я ничего не помню.

Нерон подвигал челюстью.

Хорошо. Увидимся завтра.

– Пока, - тихо сказала она, когда он вышел из комнаты.

Элль откинула голову на кровать, радуясь, что ей больше не нужно смотреть на Нерона. Она ненавидела себя прямо сейчас за то, как он выглядел. Ей было слишком больно видеть, какую боль она причинила ему. Элль знала, что сейчас она выглядит не так уж сексуально, но это было совсем другое дело. Она всегда могла смириться с тем, что ей причиняют боль, но видеть, как кому-то другому причиняют боль, и знать, что она сделала это, было слишком тяжело для нее. Особенно тому, кого она...

Элль покачала головой, понимая, что солгала ему, даже после того, как сама была зла на Нерона за его ложь. Правда заключалась в том, что она помнила, что произошло, но Элль не хотела, чтобы Нерон знал. Она слишком боялась, что он убьет ее.

Это была Кассандра.

Глава 40

Раскатайте золотой ковер

– Просто распишитесь здесь, и тогда вы свободны.

Элль подписала бумагу по пунктирной линии. Где мои родители?

Она посмотрела на свою медсестру, держащую сумку.

– М-мои…

– Да, это так, милая. Они ждут снаружи. А теперь давай тебя оденем.

Элль сообразила, что ее мать не хотела оставлять папу одного в машине надолго, поэтому она медленно встала, и медсестра помогла ей переодеться в пару спортивных штанов и футболку из дома. Элль села в ожидающее инвалидное кресло. Ух, наконец-то я могу вернуться домой. Излишне говорить, что Элль надоела больничная еда, постоянное наблюдение и ужасно неудобные кровати.

Медсестра провела ее по коридору, к лифту. Когда двери открылись, Элль встретил черный «Кадиллак» с затемненными стеклами. Там был «новенький» Нерон, прислонившийся к своей машине. Нерон?

Нерон открыл пассажирскую дверь.

Элль хотела что-то сказать медсестре. Она осмотрелась. Дерьмо, но тогда кто отвезет меня домой? Медсестра припарковала инвалидное кресло: однако Элль не встала, все еще пребывая в благоговейном трепете перед тем, как она оказалась в такой ситуации.

Когда медсестра не подошла, чтобы переместить ее, потому что там был Нерон, у Элль не было другого выбора, кроме как встать. Она неуверенно встала и почувствовала, как руки Нерона обвились вокруг ее талии. Она посмотрела на него, желая возразить, но от этого ее тело только больше растворялось в его. Она увидела, как вспышка желания наполнила его глаза от мгновенного прикосновения. Тело Элль помнило ту ночь, которую они с Нероном разделили, и казалось, что это было много лет назад. Ей хотелось, чтобы она никогда не испытывала истинного удовольствия, потому что, если вы никогда не испытывали его, вы никогда не узнаете, чего вам не хватает.

Нерон усадил ее в машину, и она почувствовала, как он медлит, отпуская ее. Он даже пристегнул ее ремень безопасности, и все, что Элль могла делать, это в нескольких дюймах от него смотреть на его посвежевшее лицо.

Нерон подстриг волосы до более короткой длины, которая ей нравилась. Он даже побрил определенный участок лица, обнажив идеально загорелую кожу и квадратную челюсть. Под его глазами все еще были круги, но она полагала, что одна ночь сна не исправит их немедленно. Запах чистого, свежего, горячего мужчины окутал ее, и он пах точно так же, как она помнила. Его одежда тоже была совершенно новой и свежей.

Когда Нерон, наконец, закрыла дверь и обошел машину, она захлопнула глаза. Черт, черт, черт! Она попыталась думать о чем угодно, кроме его лица и запаха, крепко сжав ноги.

Нерон скользнул в машину и включил привод, выезжая.

– Почему именно ты меня забрал? - наконец спросила Элль.

Нерон пожал плечами.

– Потому что я пошел в дом твоих родителей, чтобы купить тебе кое-что, и сказал им, что привезу тебя.

Рот Элль открылся.

Дом моих родителей!