— На ее месте я был бы благодарен тому, кто спас мою жизнь, отвалив за это кучу бабла.

— Она благодарна. Просто ей сейчас… непросто. Тяжело.

— «Тяжело» и «непросто» ей было, когда она в больнице подыхала, никому не нужная. А сейчас у нее новое сердце и жизнь, как в сказке. А она еще чем-то недовольна. Мама моя, видите ли, из хорошей сразу в плохую превратилась! То руки ей целовать готова была, а сейчас строит из себя… А ну ее, мне сейчас не до нее. Отправь ее на хрен домой, к тетке, или в приют пусть валит, потому что тетке она не нужна, не возьмет она ее назад. Кто ей там лекарства все ее покупать будет, врачей и обследования всякие ее оплачивать? Загнется там и сдохнет без моей «плохой» мамы. А ты не должен ее у себя оставлять, раз она так поменяла отношение к маме. Это неправильно. При таком раскладе нечего ей делать в нашей семье.

— Все образуется, Рик. Не горячись. Я понимаю, тебе обидно… Дай ей время. Она неплохая девочка. И она расстроена очень из-за Кэрол, переживает, я вижу. Она ее не ненавидит. Дело не в этом. Возможно, она считает, что обязана так себя вести, что нельзя относится иначе к тому, кто убил маму… простить или принять это. Она поступает так не потому, что ей хочется, а потому что считает, что должна…

— Пусть считает, что хочет. Жалей ее, раз так думаешь. Мне все равно. Я заберу маму и лисят, мы уедем. А ты оставляй ее, удочери или женись… Мою маму никто не пожалел. И я не собираюсь жалеть никого, кто имеет что-то против нее… А тем более, видеть такого человека в своей семье. Раз ты не наша семья, пусть живет у тебя. Только помоги мне освободить маму — больше мне ничего от тебя не нужно.

— Рик… ну зачем ты так? — Рэй покачал головой.

Но мальчик отвернулся и ушел.

— Ох, уж эта Рэндэловская натура… — вздохнул Рэй огорченно. — Никакого компромисса, одна только непримиримость!

Тем же вечером Рэй отвез Патрика к Касевесу, а утром на своей лодке — в Тибурон, город в округе Марин, расположенный на полуострове в заливе Сан-Франциско. Название города происходило от испанского слова tibur'on, что означает «акула», оно было дано полуострову, на котором расположен город, и, вероятно, навеяно тем, что в окружающих водах обитают местные леопардовые акулы. Тибурон раньше был южной конечной станцией Сан-Франциско и Северо-Тихоокеанской железной дороги, по которой перевозились грузы для передачи на баржи для отправки в города вокруг залива Сан-Франциско. Сейчас это был пригородный и туристический город, связанный скоростным паромом с Сан-Франциско, с концентрацией ресторанов и магазинов одежды.

Рэй арендовал там небольшой уютный домик, и, оставив их, уехал обратно домой. Уже оттуда он позвонил Патрику, чтобы узнать, вернулся ли к нему его дар. Мальчик радостно сообщил, что да, и он уже связался с Луи. Тот уже знал, что произошло с мамой. На просьбу помочь ее освободить отреагировал без энтузиазма.

— Ее время пришло, Патрик. Мы не должны вмешиваться. Мне очень жаль.

— Я маму не отдам! Если ты мне не поможешь, я сам пойду ее спасать! А ты можешь искать на свое место другого кандидата.

— Послушай…

— Нет! Я ничего не буду слушать. Я иду спасать маму. Если ты мне поможешь, я буду тебе очень благодарен. Нет — катись тогда к черту. Какой ты тогда предводитель, если не хочешь помогать своим? На кой ты тогда нужен мне, да и вообще всем остальным проклятым?

Луи долго молчал, видимо, очень удивленный поведением мальчика, его резкостью, грубостью.

— Ладно, Рик. Приезжай, а там посмотрим… Мы должны с тобой, наконец, встретиться. Я найду твоих друзей, которые могут привезти тебя ко мне. Я сам свяжусь с тобой, когда у меня будет информация.

На следующее утро Луи сообщил, где находятся Нол и Исса.

Патрик предполагал, что они могут быть недалеко от Нью-Йорка, учитывая, что Нол ранен. Хотя, за это время он уже мог вполне выздороветь. Должен был. Патрик удивился, когда узнал, что на самом деле они совсем рядом — в Милл-Вэлле, всего в четырнадцати километрах к северу от Сан-Франциско, если ехать по мосту. Точнее, Милл-Вэлли находится между горой Тамальпайс на западе, городом Тибурон на востоке, городом Корте Мадэра на севере, и Национальным рекреационным районом Золотые Ворота на юге.

Мальчик позвонил Рэю и, когда тот приехал, вместе отправились в тайное убежище, которое не было тайной для Луи, а теперь уже и для них.

Милл-Вэлли был расположен на западном и северном берегах залива Ричардсон и на восточных склонах горы Тамальпайс. В дополнение к равнинному району побережья и болот, он занимал ещё и узкие каньоны, поросшие секвойями, на юго-восточных склонах горы Тамальпайс. По соседству, за пределами черты города Милл-Вэлли находился Национальный заповедник — Мьюирский лес. Милл-Вэлли был окружён сотнями гектаров заповедных земель штата. Кроме того, здесь было много управляемых муниципалитетом заказников*, парков, и прибрежных посёлков. Милл-Вэлли и долина Гомстед содержали множество минимально потревоженных участков дикой природы, населённые многими видами диких животных, включая крупных хищников, таких как койоты, рыжие рыси и кугуары.

И именно здесь нашли себе временное укрытие Тим и Исса, затерявшись среди этих красивых живописных мест.

Патрик здесь уже бывал, его привозил сюда Джордж Рэндэл, который успел показать внуку не только местные достопримечательности. Он любил путешествовать с мальчиком. Тот был любознательным, ему все было интересно, в отличие от Джека, который никогда не проявлял тяги к приключениям, будучи ребенком.

Вспомнив о том, как приезжал сюда с дедушкой, Патрик вновь приуныл.

Рэй возил его в больницу, их даже пустили к нему, но Джордж Рэндэл был без сознания. Увидев его в таком состоянии, Патрик долго не мог прийти в себя от потрясения. Приговор мамы, арест папы, тяжелое состояние дедушки — все это разом навалилось на него, и Патрик, который всегда считал себя сильным, а тем более, хотел таковым выглядеть, спрятался в своей комнате, поняв, что на этот раз сил ему не хватает. И там, укрывшись от посторонних глаз, он молча страдал, пытаясь справиться со своим горем. И вроде бы справился, взял себя в руки. Но сердце его было так же переполнено болью, постоянно дающей о себе знать, выступая слезами на глазах, как, например, сейчас, или когда смотрел на свадебную фотографию мамы, на которой она так радостно улыбалась…