Тереса вывели к одному из озёр с грязью. Рядом с ним шли сехметы. Джехут стоял рядом, улыбаясь. Слания была рядом, закованная в кандалы.

"Настаёт великий день! К нам присоединился один из величайших воителей севера..." - стал завозить Джехут. Терес вновь погрузился в мысли. Он посмотрел на Сланию, быть может, последний раз. Её заплаканное бледное лицо сияло печальной красотой в свете факелов. Не было похоже, что над ней издевались.

– ...И он, наш воитель - Терес из Баласдавы - он покончит с чернокнижником Нерогабалом и...

– Тебе следовало бы внимательнее относится к охране - раздался голос сзади.

Терес обернулся - у выхода из пещеры стояла светлая фигура очень высокого человека. Он держал в руках двух убитых сехметов, которые тут же были брошены вниз, к ногам Джехута.

Что это такое!? Терес посмотрел на Джехута, надеясь узнать ответ. Остававшийся невозмутимым златоликий сейчас едва сдерживал напряжение. Он дал знак, и несколько слуг куда-то убежали.

– Как ты сюда попал?

– Исиат не так неприступен, как тебе казалось.

– Отвечай на вопрос! – закричал на него Джехут – Как ты сюда попал!?

– Через портал, который ты имел неосторожность оставить открытым. Видимо, ты не зря опасался использовать магию.

Слания вслушивалась в разговор и понимала, что эти двое явно не понаслышке знают друг друга. Только вот кто этот светлый воин, пришедший в самый неподходящий для Джехута момент?

– Что тебе надо?

– Отдай мне этих двух людей, и я позволю тебе дальше играться в бога.

– Довольно болтовни! – крикнул Джехут, и выстрелил в пришельца из арбалета, скрытого в перчатке.

В сторону незнакомца полетели несколько стрел. Но когда они были готовы подлететь к нему, он, невероятным образом очутился гораздо ниже по лестнице. Метким броском, он всадил в шеи нескольких слуг ножи, и выхватив обычную для златоликих рапиру, с шипением бросился на врага. Слуги спешно поднесли Джехуту четыре меча-хопеша, напоминавших по форме серпы. Взяв их в руки, Джехут стал медленно подходить к незнакомцу.

Незнакомец, размахивая мечом, бежал описывая зигзаги. Слуги Джехута стояли в стороне, опасаясь встретится с его клинком. Мгновенье, лязг метала, шипение - незнакомец уже стоял за спиной Джехута. Пока он замахивался, Джехут развернулся, и принял удар одним из своих мечей. После этого удара, на клинке осталась большая зазубрина.

Терес, воспользовавшись всеобщим замешательством, схватил Сланию и отбежал в сторону, спрятавшись за грудой камней. Он стал пытаться разорвать её путы. Слания была напугана - пару минут назад она готовилась умереть, а сейчас, в нескольких шагах от неё ведут бой два великана, разнося всё вокруг. Тело и разум перестали её слушаться, незаметно и резко подступила истерика. Тем временем, Тересу в плечо прилетел осколок меча Джехута, который откололся от мощного замаха незнакомца. Терес стиснул зубы от боли, и опустился на колено. Слания сидевшая рядом, попыталась помочь Тересу.

Пока она доставала из плеча Тереса осколок, битва разгоралась с новой силой - незнакомец набросился прямо на Джехута, выставив вперёд меч. Атака была настолько стремительной, что Дхехут не успел защититься, и его живот пронзили мечом. От боли, Джехут выронил свои клинки, которые, впрочем, уже были готовы развалиться, но улучил момент, из последних сил ударил врага в бок верхней левой рукой. От удара, его противник кувырком откатился в сторону и пытался оклематься, полным ярости взглядом осматривая пещеру.

К Тересу, пошатываясь и кашляя кровью, подошёл Джехут. Из раны текла тёмно-бурая кровь. Меч загнали в живот по самую рукоять.

– Терес, я умираю - с трудом сказал он.

– Кто это такой?

– Ты должен его победить - заверши своё перерождение.

– Другого выхода нет?
– спросил Терес, посмотрев в сторону, где незнакомец, меткими ударами кулака отправлял в небытие р`патов. Он был всё ближе. Времени на раздумья оставалось всё меньше. Тут Терес проявил свою варварскую натуру: "Я тоже умру рано или поздно. И лучше я умру человеком, чем чёрт знает чем!". Трудно сказать, что заставило Тереса прийти к такому выводу - была это железная преданность идеалам, или же просто приступом глупости, необдуманности. Нельзя сказать, что такие выходки были нормой среди уксбуров, но встречалось подобное гораздо чаще чем у других народов.

Услышав эти слова, Джехут был полностью опустошён. Его лицо исказилось в гримасе ужаса и отчаянья. Он чувствовал, как силы покидают его, и он уже не мог сражаться. Даже с простым человеком. Верные слуги разбежались, чувствуя ауру, исходящую от его противника. Всё, что было ему дорого, погибало на глазах; всё, во что он верил, терпело крах; всё, на что он надеялся, обернулось против него.

Джехут упал на колени. Незнакомец подошёл к нему, держа в руках обломок меча.

– Ты победил...
– прошептал Джехут из последних сил.