— Княжна травмирована! — гаркнул Кристофер натренированным генеральским голосом. — Именем императора приказываю: немедленно всем отрядом отправить Оливию к лекарю! Приказ исполнять!!!

Воины вытянулись по струнке и, развернувшись, рванули выполнять: сила вбитых в их разум правил, что старшего по званию нужно беспрекословно слушаться, сыграла с ними злую шутку…

Как только воины, не посмев ослушаться прямого приказа, скрылись за поворотом, принц сорвался с места и рванул вперёд со скоростью коршуна, преследующего свою добычу.

Он очень четко видел и чувствовал всё то, что сейчас происходило: с Эвери случилось нечто необычное, и, возможно, виной тому сам князь. А теперь Аскольд де Рошхэн засылает дочь и своих вояк, чтобы Кристофер так ничего и не разузнал…

Но он не глупый юнец, чтобы вестись на представления, устраиваемые Оливией. И, если его подозрения верны, то к Эвери сейчас тоже должны наведаться гости.

Принц не удержался от торжествующей ухмылки: их ждет необычайный сюрприз! Ведь Крис успел подать Мэтту тайный знак, и его люди — натренированные скоростные воители — уже должны были быть в нужном крыле…

***

Микуш, открыв несколько потайных запертых дверей, вывел отряд в коридоры, ведущие непосредственно в покои Эвери де Рошхэн. Двигались они бесшумно и уверенно: слуга даже не сомневался в том, что успех его предприятия предрешен.

Однако, когда к его горлу оказался приставлен меч, явившийся словно из ниоткуда, Микуш опешил и замер, широко распахнув бледно-голубые, как у отца, глаза.

Из тени вышел воин, одетый в серо-зеленые цвета императорской дружины. На его бородатом лице блуждала кривоватая ухмылка.

— Куда спешите, извольте узнать?

Микуш быстро отмер и молниеносно набросил на лицо праведный гнев.

— Что вы себе позволяете??? — бросил он. — Я здесь по поручению хозяина замка. Князь просил охранять покой младшего княжича де Рошхэн!!!

— Охранять? — притворно удивился воин. — И от кого же, интересно? Уж не от нас ли? Или ваши мечи, — он кивнул на болтающееся на поясах воинов оружие, — помогает прогнать лихорадку?

Его голос сочился насмешкой, а лицо Микуша начало покрываться красными пятнами от волнения. Проклятье! Если он провалит задание, князь с него три шкуры спустит!!!

— Пропустите немедленно! Мы подчиняемся только князю и должны исполнить его повеление…

— Прочь!!! — послышавшийся из темноты голос зазвенел, словно натянутая тетива.

Микуш вздрогнул от прокатившейся в воздухе силы: к голосу, наверное, была привязана какая-то магия. Когда же хозяин этого голоса выступил на свет, льющийся из небольшого грязного окна с решёткой, слуга понял, что действительно опоздал: перед ним стоял принц Кристофер, и глаза его потусторонне сияли.

Магия!

Микуш задрожал, ощущая, как ростки этой магии тянутся к нему, пробираются под кожу и опутывают его кости. Одно движение — и его, наверное, разорвёт на части!!!

Парень задрожал и даже не услышал, как принц приказал взять под стражу его отряд, а потом снова исчез в темноте…

В этот момент даже наказание от князя не казалось настолько страшным, как темнота гнева и мощь магии, исходившие от Кристофера де Вуаллин…

***

Кристофер открыл дверь в комнату Эвери жестким пинком и сразу же услышал хриплый женский вскрик.

Помещение тускло освещалось светом всего пары свечей и казалось просто убогим. Обветшалые стены не ремонтировались несколько десятилетий точно, пол был весь в дырах, а единственное окно было прикрыто старой, изъеденной молью портьерой грязно-желтого цвета.

Во всем сквозила отменная «любовь» князя де Рошхэн к младшему сыну.

Принца от раздражения передёрнуло.

Невероятно старая женщина в сером переднике остановилась посреди комнаты с выражением ужаса на морщинистом лице.

Кристофер сразу же пожалел о своей импульсивности: просто его магия, взбудораженная гневом, вызвала усиление агрессии и воинственного состояния души.

Взгляд принца потянулся к кровати, на которой он тут же разглядел разметавшиеся по подушке золотистые кудряшки, и Кристофер сделал несколько шагов вперед.

Но дорогу ему заступила старушка, героически выставив перед собой старую деревянную ложку.

— Юный господин болен!!! — дрожащим от негодования голосом проговорила она. — Его нельзя беспокоить!!! Зачем вы врываетесь сюда, как какой-то грабитель??? Имейте совесть!!!