— Предвкушаю горячую еду, — вру я.

Он смотрит на меня так, словно знает, что я лгу, но, к счастью, решает промолчать.

Приносят напитки, и пока мы ждем заказ, появляется оркестр и начинает играть. Это настоящий ирландский оркестр, с флейтистом, двумя скрипачами и даже аккордеонистом. И они хороши.

Вскоре бар наполняется живой музыкой и пританцовывающими людьми.

Солистка — молодая девушка с вьющимися волосами и голосом эльфа.

Мы едим под их аккомпанемент.

Это почти идеально, наслаждаться прекрасной музыкой и отличной едой в компании хороших друзей. Я могу видеть себя в будущем, где будет много таких вечеров. Моя жизнь будет хороша. Знаю это. Чувствую нутром. На меня снисходит умиротворение. Со мной все будет в порядке.

Неважно, что дальше, со мной все будет хорошо. Но достаточно ли этого?

Группа заканчивает песню, и певица принимает пинту «Гиннеса» от официантки. Она делает большой глоток, прежде чем поставить бокал на табурет рядом.

— Я обожаю фильм «Нечто замечательное», — говорит она в микрофон.

Толпа одобрительно свистит.

Она кивает, ее кудри подпрыгивают.

— Особенно прекрасен финал. Помните?

Все как один, мы кричим: «Ты отлично смотришься в моем будущем!»

Смех наполняет маленькое пространство.

— О-да, так романтично. — Исполнительница хватает свой тамбурин. — Мы собираемся отдать небольшую дань уважения фильму «Нечто замечательное» и группе Lick the Tins , которые создали блестящий кавер к картине.

Я улыбаюсь, но где-то в глубине сердца зарождается неприятное чувство.

Оркестр начинает играть кельтскую версию «Не могу не влюбиться», и сердце сжимается. О Боже, меня действительно преследуют призраки.

Люди вокруг начинают подпевать, меня окружает живая стена звука, настойчиво утверждающая, что некоторым вещам просто суждено случится. И я не могу этого вынести. Не могу смириться, что Финн не рядом, не усмехается мне на ухо, требуя взять его за руку, и подурачиться вместе.

Он делал так с самого начала. Он знал. Все время пытался объяснить мне, кем мы были друг для друга. Просто я не слушала. Финн может быть упрямым, и его отказ пойти на уступку все еще слегка выводит меня из себя. Но он мой.

Рыдание вырывается наружу. Я то ли смеюсь, то ли плачу.

Джеймс пристально смотрит на меня.

— Что случилось?

— Песня. Элвис. Он повсюду.

Джеймс хмурится, склоняясь ближе, чтобы мы могли слышать друг друга, окруженные безудержным пением.

— И поэтому ты плачешь?

Качаю головой, слезы катятся по лицу.

— Я люблю его.

— Элвиса? — растерянно спрашивает Джейми.

— Финна. Я люблю Финна. Не имеет значения, где я… — беспомощно указываю на оркестр. — Он — моя судьба.

Джеймс мягко улыбается.

— Твое совершенное несовершенство.

— Я должна сказать ему.

— Скажешь. — Джеймс перегибается через стол и кладет ладонь на мою дрожащую руку. — Не хочешь выйти и позвонить ему?

— У него сейчас игра. — Вытираю щеки. — Я должна сделать это лично.

— Хорошо. — Джеймс сжимает мою руку. — Мы доставим тебя домой, как можно скорей.

Домой. Мне нужно домой. Духота в помещении и звуки оркестра подавляют.

— Мне надо выбраться отсюда, — говорю я Джеймсу. — Не могу дышать. Я должна увидеть Финна. Должна…

— Все в порядке, — заверяет Джеймс. — Не паникуй.

Пальцы не слушаются, когда я достаю бумажник из сумочки и вытаскиваю несколько банкнот.

— Хочу прогуляться.

Джеймс хватает меня за запястье.

— Ты не пойдешь одна.

— Я выросла в этом городе, Джеймс. Со мной все будет в порядке.

— Не важно, — настаивает парень. — Мы идем с тобой.

Он бросает на стол еще пару купюр и придавливает их пустым стаканом, чтобы удержать на месте. Не могу больше ждать; я уже на полпути к выходу, когда Джеймс с Джейми меня догоняют.

Спотыкаясь, выхожу на улицу и глубоко вдыхаю ледяной воздух. Легкие горят, но я делаю следующий вдох. Джеймс и Джейми стоят рядом.

— Ты в порядке? — спрашивает Джейми, кладя руку мне на плечо.