— Это ваша мысль, не моя, — указывает кончиком ручки на меня доктор.

— Вас этому в университете научили? Всем этим странным приемчикам.

— Я только задаю вопросы, — тут же открещивается она.

«До чего же хитрожопая, стерва».

— Давайте так, — я подтягиваюсь вперед, придавая телу более ровное положение и хлопаю раскрытыми ладонями по широким подлокотникам. — Идеально подходящих друг другу людей не существует. Окей? — в голосе уже слышно нескрываемое недовольство. — Я не буду рассказывать всю правду и несколько поумерю свой пыл. Она смирится с этим, и мы оба будем счастливы.

Жду ответа на свою тираду или хотя бы очередного вопроса в ее стиле, но доктор только делает записи, скрипя ручкой по белоснежному листу.

— Не обязательно ломать себя ради кого-то, — словно невзначай бросает моя собеседница, постучав стержнем о бумагу.

— Я себя не ломаю! Что за вздор? — плечи нервно дергаются синхронно со словами.

— Не хотите поговорить о вашей самоуверенности и любви к командованию? — спрашивает доктор, никак не отвечая на мою реплику.

«У нее там точно список вопросов».

— Нет, — откидываюсь назад на спинку и скрещиваю руки.

— Вас все устраивает?

Женщина задает вопросы как робот, совсем не окрашивая их ни в какие личные эмоции. Либо хорошо скрывает их, либо ей в самом деле все равно. Деньги заплачены, можно слушать любой бред за такую сумму.

— Считаю их своими достоинствами. Благодаря которым, кстати, я могу позволить себе ваш прием, — ответ выходит слегка надменным.

— Вы злитесь на отца?

— На отца? За что? — искренне удивляюсь я.

— За его методы воспитания.

— А нужно? Благодаря им я смог добиться всего.

— Уверены? — наконец-то вижу хоть маленькую вовлеченность в разговор, женщина демонстрирует интерес. — Может это только ваша заслуга?

Не спешу с ответом, наслаждаясь неожиданно возникшей тишиной в паузе.

«Может уйти отсюда прямо сейчас? Но я ведь обещал посещать сеансы».

— Не поставь он мне условие, я бы не стал тем, кем являюсь, — нервно притопываю ногой синхронно с ответом.

— Уверены? — вторит доктор.

— Вы другие слова знаете? — беседа становится агрессивной. — Ваша фамилия не Менгеле? Разговор с вами настоящая пытка.

Внезапно доктор совершенно искренне улыбается на мою шутку.

— Вы могли стать успешным бизнесменом и без участия в военных действиях, — проговаривает она уже более мягко.

«Она меня провоцирует что ли?»

— Послушайте, — кидаю короткий взгляд на наручные часы. Сеанс почти закончен. — Таковы были условия доступа к моему счету. Они с мамой всю жизнь пахали, как проклятые, собирая эти деньги. Он должен был удостовериться, что я не спущу их на ветер и в состоянии быть ответственным, — сдержанно выдаю факты своей биографии, поправляя манжеты пиджака.

— Вам было двадцать лет, когда вы отправились на службу по контракту. Совсем юны, — мне показалось, в ее тоне появилось немного жалости.

— Вполне себе взрослый, — отмахиваюсь, с нетерпением ожидая конца нашего дурацкого разговора.

— Скучаете по Ираку? Возможности выплеснуть агрессию?

«Ха. Я и не заметил, как она подвела разговор к этой теме».

— Считаете, мне это надо?

— Можно найти альтернативу.

— Альтернативу?

«Какую в жопу альтернативу?»

— Спорт. Бокс, например, — придумывает женщина ответ, рассматривая стены за моей спиной.

— Я все еще не понимаю, за что заплатил такие деньги, — раздражаюсь в очередной раз.

— Думаю, на сегодня наш сеанс окончен, — вдруг обрубает доктор. — До следующей встречи.

Следующая встреча. Да будь моя воля, я бы сюда ни за что в жизни не вернулся.

***

Я снова оказался в этом кабинете. Как это вышло? После тех сеансов я дал себе слово ни ногой сюда. К чему мне эти бестолковые беседы за такие баснословные деньги? Зато меня, вроде как, слушают. В отличие от остальных людей, но им я и не плачу. Какое им дело до моих проблем?

Я рассказал доктору о произошедшем во всех подробностях, не щадя ее психику и чувства, если они у нее есть конечно. Выслушав мою историю, она встает с места, идет к рабочему столу и останавливает стрелку метронома, даря так любимую мной тишину.

— Вас есть кому поддержать? — сочувственно спрашивает женщина, опускаясь обратно в свое кресло.

— Родители, — делаю паузу раздумывая, — друзья. Но эта поддержка, — я обреченно хмыкаю. — Дежурные фразы. «Все будет хорошо», «Держись», «Ты справишься». Такое дерьмо.