Я привстала над ним, разводя ноги шире, и чуть откинулась корпусом назад, так, чтобы он увидел все происходящее. Люцифер направил член, возвращая руку на мой зад, и скользящим, медленным движением насадил меня на него, позволяя нам обоим прочувствовать момент. Я не закрывала глаза, показывая свою реакцию без стеснения. Как заводит меня ощущать воссоединение, приятную наполненность, раздвигающую влажные стенки, чувствовать каждую вену, каждый миллиметр. Опустившись до конца, вызвала рваный вздох у нас обоих, побуждающий начать движение. Я завела руки за спину, упирая их в бедра Люцифера, и начала двигаться, неотрывно следя за его эмоциями.

Задумка удалась на славу. Бьюсь об заклад, вид ему открывался что надо. Мой темп слишком медлителен для горячащей кровь страсти, поэтому Люцифер нетерпеливо потянул меня к себе, буквально впечатав в свое тело. Надавил на поясницу, прогибая, как нужно ему, и толкнулся навстречу, резко, нетерпеливо, сильными порывами входя до упора. Я царапала татуированные плечи с перекатывающимися от напряжения мышцами и выстанывала каждый рывок ему в губы. Он часто дышал, короткими вздохами хватая воздух, двигаясь все резче, ненасытнее, жадно вбиваясь на всю длину, балансируя на грани боли и наслаждения.

Я повела бедрами, сжимаясь мышцами вокруг члена. Большая теснота становится последней каплей, спускающей курок. Люцифер кончил с утробным рыком, продолжая проникать в меня. Я опустила руку вниз, только чуть прижав клитор пальцем, и закончила со скулящим стоном. Шепотом выругалась в блаженстве и силе ощущений, пальцами второй руки до ноющих костяшек стискивая сильные плечи.

Люцифер не отпускал меня сразу, горячо поцеловал, дразня языком, не давая возможности отдышаться, насытить легкие кислородом и почти возбудив этим поцелуем вновь. Нас прервал деликатный стук в дверь.

— Ужин, — немного недовольно напомнил Люцифер о причине, прервавшей его попытку продолжить. — Сейчас, — он собирался встать, но я оказалась проворнее, опережая его.

Встала на пол на трясущихся после недавнего удовольствия ногах, стащила с кровати тонкий плед, на ходу оборачиваясь в него, и побежала к двери.

— Я бы открыл сам! — крикнул мне Люцифер из спальни.

— Тебе нужно избавиться от гильз! — шутливо осадила его попытку главенства.

Я открыла дверь под оглушающий смех Люцифера, застав на пороге девушку с тележкой. При виде меня сотрудница отеля смутилась, густо заливаясь краской. А вот я совсем не почувствовала дискомфорта, почти паря над землей от счастья, будто за спиной выросли два огромных крыла.

Из воспоминаний маньяка.

В этом городе никто не закрывает двери, никогда. До сих пор. Сборище кретинов.

Проскальзываю через черный ход, бесшумно передвигаясь по дому, погруженному в сумрак. Ее спальня все годы неизменно на втором этаже, я помню эту комнату досконально.

В доме затхлый и спертый воздух, здесь давно не проветривали, да и куча бестолкового барахла не прибавляет порядка. Обстановка привычна — здесь мало, что изменилось. Чувствую себя как дома.

Тихо ступая по коридору второго этажа, замечаю приоткрытую дверь в комнату миссис Эванс. Не удержавшись, заглядываю.

Она лежит в кровати, шаря обезумевшими глазами по потолку. Женщина несколько лет как поехала крышей и не представляет для меня угрозы. Уверен. Ее мать замечает меня, молча хлопает глазами с тупым выражением лица. Тонкие губы обнажают ее зубы, рисуя нездоровую, скалящуюся улыбку на лице.

— Ты пришел в гости к Валери? — скрипит она старушечьим голосом.

Я не отвечаю, нажимаю на ручку двери, опасно скрипнувшую в полнейшей тишине, и закрываю дверь.

В спальне горит тусклый свет, ночник скорее всего. Они всегда готовы к моему приходу, будто знают о нем и о том, как прекрасны в полутьме.

Она стоит спиной ко входу, на ней только полотенце, обернутое вокруг тела после душа. Она копошится в ящике с бельем, напевая себе под нос. Я достаю из кармана заранее приготовленную ленту — первый элемент нашей встречи, мой маленький подарок для каждой.

Она меня почувствовала. Инстинкты всегда работают безупречно, но людям так нравится считать себя выше животных с их примитивными способами выживания. Они отгоняют от себя любые тревожные мысли, не доверяя им, кричащим об опасности рядом.

Она оборачивается, испуганно прихватывая рукой полотенце.

— Что ты здесь делаешь? — растерянно спрашивает она.

Молчу, продолжая свое наступление. И тогда она замечает в моей руке ленту. Изо рта девушки вырывается отчаянный вздох, когда она осознает, кто я такой.

Она пытается сбежать, срываясь с места в сторону ванной. Бесполезно. Я настигаю свою добычу в несколько быстрых прыжков, попутно накручивая ленту на кулаки. Удавка ложится на шею. Полотенце падает к ее ногам тяжелым, мокрым комом.