Карло вытянул в этот раз огромный клеймор и пару раз стукнул ногой о землю после чего перекрестился, смотря в глаза десятерым византийцам, которые были готовы нападать, но не особо спешили. Карло тоже не хотел нападать, он хотел оттянуть схватку, чтобы помощь подоспела, но он не понимал, почему никто не взбирается следом за ним. Звон от болтов арбалетов вывели его из блаженного ожидания. Солдаты с дуговой стены начали обстреливать рыцаря, пытаясь попасть в прорехи между пластинами. Сицилиец понял, что нельзя стоять на месте и придётся помахать клеймором. Он сделал пару шагов вперёд, и благодаря не широкому проходу по стене его взмах клеймора достигал почти любого защитника. От этого взмаха он скосил двух бедолаг, которым некуда было бежать, а блокировать эту огромную стальную глыбу палашами было смешно. Броня солдат со звоном сорвалась от чудовищного удара и они попадали, истекая кровью. Сицилиец резко повернулся в другую сторону, чтобы сделать тот же удар, чтобы отогнать нападавшим с другой стороны. Он понимал, что эта тактика долго ему не поможет, скоро из-за спину напрыгнут, и просто зарежут его. Тем не менее, по-другому он не мог себя защитить, никто из крестоносцев так и не пришел на помощь. Второй удар прошел мимо, защитники успели отскочить. И случилось то, чего он боялся, из-за спины уже бежали двое солдат, которые готовились запустить ему кинжал под ребро. Карло бросил клеймор на землю и с разворота ударил в лицо первого нападавшего, который сразу же упал в нокаут. Второй взмахнул кинжалом в область печени и рыцарь схватил его за руку и просто скинул со стены вниз.

— Где же вы братья?! — закричал Карло. — Где же помощь? — Карло был в отчаянии, ведь обстрелы с арбалетов участились и он как загнанный зверь. Уже целую минуту пытался отбиться от нападающих голыми руками. Казалось бы что такое минута? В такой ситуации это вечность! Византийцы окружали рыцаря и ещё бы пару мгновений, и он был бы повержен защитниками.

— я здесь мой друг! — закричал Матье Монморанси, ловко карабкаясь через стену. Он спрыгнул на каменную площадку, делая диагональные финты шпагой в сторону византийцев.

— Матье! Мой верный друг! Слава всевышнему! Откуда вы взялись! — радостно закричал Карло.

— я едва вылез на эту чёртову крышу! Вы поломали нашу лестницу! — становясь за спиной у Карло, ответил француз.

— бесово чрево! Как я рад вас видеть! — Карло поднял с пола клеймор, и сжал его как бич судьбы.

— теперь я прикрою вашу спину, а ваша задача отогнать защиту от другой лестницы, потому что наша почти бесполезна! Если мы не справимся, то всей атаке конец.

— положитесь на меня! — крикнул Карло, и начал наступать на византийцев, что испугались великана, который вертел семикилограммовым клеймором как спичкой. — Бегите византийцы, я не хочу вас убивать! Спасите ваши жизни, пока можете! — предупредил Карло, грозно заревев.

Некоторые защитники по обычаю поняли, что лучше ретироваться пока есть возможность, а другие были не так трусливы и вступили в бой. Первый византиец махнул палашом, который Карло спарировал основанием клеймора и ударил его ногой в живот отчего тот упал на спину и сделал кувырок назад. Второй нанёс боковой удар, который Карло заблокировал всё тем же стальным предплечьем правой руки. В этом была нереальная сила крестоносцев. При умелом использовании брони и оружия, они были почти непобедимы, используя все возможности для рукопашного боя. После блока рукой, Карло саданул слева гардой клеймора по черепу несчастному воину и тот упал без сознания. Напала ещё двое, но Карло тараном побежал на них, держа клеймор двумя руками как шлагбаум. Воины пятясь под напором рыцаря попадали на землю из-за разлитой смолы и жира. Другие пытались тоже нападать, но один из них вступил ногой в пустой ведро и перецепившись упал, в то время второй более умелый даже успел нанести несколько ударов по рыцарю. Пока Карло отвлёк на себя внимание, рыцари с соседней лестницы начали забираться на верхушку Олимпа, и снова победа была предрешена. Вот только на стене не все сдались сразу, они дрались и умирали за Византию как львы. Много крестоносцев полегло, падая с лестниц на четвёртом штурме, но также не мало умерло в боях на стене, которую крайне нехотя сдали силы защиты. Матье Монморанси тоже сдерживал толпу византийцев за счёт не дюжего мастерства, но ему меньше повезло. Он получил две колотые раны, и его участие в штурме завершилось. Теперь он был на лечении. Ночью, пока Балдуин распивал спиртное с Бонифацием и Дандоло, Карло Феросси заглянул в лазарет, который представлял собой большую длинную палатку. Там были установлены переносные печки, куда непрерывно подбрасывали дрова, чтобы раненые крестоносцы не замёрзли от холода, для которых была ещё надежда жить и вернуться домой. Здесь они проходили лечение после боёв. Огромный рыцарь, который чудом отделался не получил ни единого ранения подошел к лежаку товарища француза, который в этот раз спас его жизнь.

— вы сражались так, как ни один француз в сегодняшней битве.

— пустяк… — закашлявшись, ответил Матье.

— у вас кашель с кровью мой друг, что за рану вы получили? Неужели это опасное для жизни увечье? Я не в силах буду пережить вашу гибель!

— кто знает Карло. — ответил тяжело дыша блондин. — Лекарь говорит у меня ранено лёгкое, поэтому шансы выжить, неизвестны, только Бог в силах мне помочь.

— вы обязательно справитесь Матье! Кто как ни вы, должны написать записи о том, что здесь происходило? Вы должны осветить правду для будущих поколений. О том, что мы творим, о том, как мы убиваем себе подобных людей просто ни за что!

— вы же не такой Карло, я же знаю…

— я принимаю участие в этом беспределе, значит я такой же мерзавец как и остальные. До этой резни я считал, что Бог меня испытует, но как видите, что он за испытание мне подбросил? Как я мог поступить иначе? Меня поставили в угол, и я должен был действовать как мужчина и принять бой, или побежать как трус назад.

— Карло успокойтесь, даже будучи один против десятка византийцев вы чудом умудрялись их не убивать! Это выглядело, будто вы бьётесь понарошку, и не хотите навредить вашим ученикам. Не знаю, скольких вы убили, но если бы на вашем месте был Балдуин, то все стены умылись бы кровью… Вы уж поверьте мне мой друг, я знаю этого людоеда.

— вы думаете, Балдуин настолько кровожаден?

— ха, мой молодой товарищ, скоро вы сами всё увидите. Скоро вы всё увидите…

— Матье, я бы с радостью провёл с вами эту ночь, помогая всем чем могу, но думаю, вам нужно поспать и меньше говорить, если лёгкое повреждено, то вам как никогда нужен покой.

Матье слегка кивнул и закрыл глаза, чтобы впасть в тяжелый сон. Тем времен рыцарь встал и в шатёр с ранеными, которые стонали от боли и ран вбежал чей-то оруженосец.

— господа крестоносцы, кто на ногах! Все немедленно пройдите к командному пункту, граф Балдуин хочет произнести речь! — он быстро протараторил объявление и побежал сообщать остальным.

Сицилиец пошел в сторону указанную оруженосцем и уже видел, как там стояли Балдуин, Бонифаций и Дандоло. Вокруг собралось около двух ста рыцарей, остальные просто не вмещались, чтобы хоть что-то услышат. Карло, который был выше многих на голову, стоял и слушал, ведь наступила гробовая тищина. Возле Балдуина горело два больших факела, которые освещали его молодое гордое лицо, и он ждал, пока зрителей соберётся достаточное количество. Спустя пять минут он сказал.

— святое войско красного креста! Вы храбро сражались во славу Иисуса Христа! Мы, — указал Балдуин на трёх человек рукой. — главы этого похода, довольны вами как никто другой! Вы принесли победу! Огромную победу, которую будут описывать в летописях как величайший подвиг. Станы Константинополя пали впервые со времён основания этого могучего города. Разве это не достойно похвалы? — спросил граф, улыбаясь и осматривая воинов.