— но, тогда Балдуин поймёт, что мы представляем угрозу и будет действовать более осторожно. — предположил Калоян.

— я так не думаю король. Если бы видели глаза этого нарцисса, то поняли бы, что он неисправим. Он безумен в своей самоуверенности, как император Калигула. Наступив на одни грабли, он специально закроет глаза, чтобы повторить такой успех дважды!

— то есть вы считаете Эмил, что уничтожить Бонифация будет так просто, и при этом Балдуин вообще никак на это не отреагирует? — спросил король недоверчиво

— почти так. Ничего не бывает просто на войне. Но их ошибка в том, что они ведут себя так, будто нас на севере не существует! Почему бы не показать, им обратное? Нужно воспользоваться их слепотой и самоуверенностью.

— целиком согласен. — ответил Котян. — Наши немногочисленные войска уже сражались с крестоносцами, и я бы не сказал, что они представляют из себя непобедимых воинов.

— скажу больше господа! Они весьма победимы и медлительны. Наша совместная конница станет гарантией успеха и уничтожения этой груды металлолома.

— мне нравится ваш настрой Эмил. — заулыбался король.

— не спешите радоваться Калоян. Эта война хоть и может быть выиграна, но заставит нас очень сильно надавить на население, чтобы сформировать войско и конную силу. Граждане могут негативно воспринять эту затею, ведь мирное время длилось совсем не долго, но очень повлияло на людей, отстраняя их от войны.

— не думаю, что это будет проблемой. Мы боевой народ, как воевали, так и будем воевать! — заверил Эмила Калоян. — Я желаю повести войско на этого глупца лично, который обманул моего почтенного друга Парфения.

— не стоит король. Я сам с ним разберусь. — сказал Котян, подымаясь из-за стола.

— вы забираете у меня славу! Я должен повести войско, чтобы убедить народ в необходимости этой войны и одержать победу.

— обождите Калоян и не спешите. У вас будет такая возможность. — ответил Эмил.

— что вы имеете в виду? — спросил король у Эмила

— Балдуин своими мизерными войсками неспешно продвигается к Адрианополю. Он уже захватил со своими разбойниками много деревень на юго-востоке Болгарии. И нам необходимо его остановить пока не поздно. Адрианополь крайне важен тем, что он близко к нашей крепости и важным ресурсным городам. Будем надеяться, что хан Сутоевич быстро разделается с одним змеем, и после его победы вы сможете сами выступить в Адрианополь для его защиты и контрнаступления на эту шваль. — объяснил Эмил.

— вы что ночами не спите и только планируете войны? — спросил Калоян, удивляясь тому, что Эмил всё знал и всё продумал.

— для этого не нужно ночами сидеть и думать. Важно слушать ушами и смотреть на карту нашего государства, чтобы понимать что происходит.

— всё равно я удивлён вашей осведомлённостью!

— не удивляйтесь король, я трачу достаточно денег из вашей казны на то, чтобы мои уши были в тонусе от слухов и знаний.

***

Время шло и происходило два вялотекущих события. Первое это наполнения Мосинополя войсками крестоносцев. Они организовывали торговые поставки провизии из Фесалонник и подтягивали новые войска, которые частично формировали из бедных греков, которые не желали воевать за крестоносцев. Такое войско было не очень полезным и боеспособным, но Бонифацию было плевать, потому что у него перед лицом была пелена мести к Дандоло. Едва собрав десять тысяч воинов, пятидесяти пяти летний граф был почти готов к выдвижению на Энос. Этот город был вообще не защищен, и взятие его было пущим делом. Особенно, если ты знаешь тот факт, что венецианцы уплыли захватывать остров Крит и частично помогали Балдуину в Никейской империи. То есть в целом затея была довольно неплохой, если выколоть себе глаза, когда поворачиваешь голову на север. Потому что если у тебя есть глаза, то там бы ты увидел тридцати тысячное войско болгар и десять тысяч половцев. Эта несметная орда медленно передвигалась полугорными массивами Родоса и была на подходе к Мосинополю.

Бонифаций I Монферратский спал в ту роковую ночь, когда огромные полчища болгар практически окружили город и были готовы провести фатальное нападение. Самая большая проблема крестоносцев воюющих на Балканах была в том, что это была чужая земля. Там жили болгары и греки, которые ненавидели крестоносцев. Все знали, где идут их войска и создавать доносы и слухи было за радость для местных жителей. У крестоносцев же, всё было наоборот, они ничего не видели, и вдобавок ничего не хотели видеть! Поэтому случилось то, что случилось. Войска, заполнявшие город слишком поздно заметили надвигающуюся угрозу. Болгарская и половецкая конница влетела на улицы Мосинополя и начала уничтожать всё живое, что было схожим с воинами. Несметная орда мечников-болгар заходила с севера, и всё что носило доспехи или броню умирало. Кавалерия перекрыла отходы на запад и восток. Единственный путь побега был с юга.

— господин Бонифаций! Проснитесь, на нас напали! — завопил рыцарь, вбежавший в дом, где спал граф.

Пожилой граф не сразу понял суть этих слов. Он с трудом пробудился ото сна и в полной темноте в дверях увидел рыцаря державшего факел. Крестоносец, что предупредил Бонифация об опасности долго не простоял. К двери подбежали двое болгарских солдат, и началась короткая битва в ходе, которой крестоносец убил одного солдата и пал от второго. Бонифаций хватая на ощупь меч под кроватью выбежал на улицу и быстро убил болгарского солдата. Граф смотрел на улицы и ужас, величайший ужас наполнил его сердце. Он уже видел ранее в Фесалонниках эту конницу, сейчас огромная орда горящих маячков, которые несли всадники спускалась с массивного холма, который предшествовал гористой местности. Пожилой граф побежал на задник дома к стойлу и оседлал быстро коня. Он понимал, что среди ночи увидел лишь частичку облака смерти. Сколько на самом деле было нападавших, он не мог представить и в страшном сне. Граф Монферрата галопом нёсся по улице, которая вела прямиком на восток. Он ещё не догадывался, что болгар было настолько много, что они перекрыли и западную и восточную дороги и выход из этого ада был только на юге. Спрашивать, куда спастись, не было времени, да и никто бы ему не подсказал. Многие крестоносцы спали, а те, кто пьянствовал ночью, были тем более, менее подготовлены к бою. Страшная резня выбила практически восемь тысяч воинов. Спаслись лишь те, кто по счастливой случайности бежал на юг к морю. Сам граф выбегая из города не видел что происходит за спуском. А за спуском, всех кто убегал уже ожидали добрые молодцы. Граф находясь в чувстве страха и адреналина, наткнулся на стену воинов, что сжимали кольцо смерти. Он слишком поздно свернул южнее. Сзади него уже была погоня, состоявшая из крайне метких половцев. Меткие лучники запустили стрелы в сторону его кобылы, и одна из них поразила графа, что свалился на землю, ломая рёбра.

— это моя стрела! Я завалил самого Бонифация! — закричал весёлый, с раскосыми глазами всадник половцев.

— нет! Это была моя стрела! — закричал его товарищ по оружию.

— заткнись глупец! Я первый выстрелил! Твоя стрела полетела за овраг!

Половцы сблизились с графом, в то время как толпа болгар надвигалась и уже окружила смертника.

— где хан Сутоевич? — спросил полководец, что вёл болгар.

— он сзади в городе, уничтожает западный мусор!

— отлично! Кто-то из вас должен его привести сюда, чтобы он решил, что делать с этим пленным. У меня не было распоряжений о том, как поступить с лидером крестоносцев.