— Мы все это знаем, — Санъяра поморщилась. Она не имела ничего против разделения на касты и даже считала его справедливым, но повторение заученных истин всегда казалось ей пустой тратой времени. — Я лишь ответила как, по моему мнению, мыслят талах-ар.

Райере помолчал какое-то время, а затем кивнул.

— Я пытался объяснить тебе, — откликнулся он, — что у талах-ар — своя «Песня Смерти». В то время как нас притягивает безграничное могущество силы, экстаз битвы и опасность, соблазн талах-ар — могущество разума и власть абсолютного порядка. Но, как мы умеем сдерживать свои инстинкты, так, в большинстве своём, за исключением случаев, когда приходится вмешаться храму, умеют сдерживать желания и талах-ар.

Санъяра кивнула, признавая, что услышала.

— Но Калая? — спросила она растеряно. — Какое отношение ко всему этому имеет Ласточка?

Райере почему-то отвёл взгляд.

— Я пока не могу этого понять, — нехотя произнёс он. — Пытается ли она мне угрожать или предостеречь?..

Он на какое-то время замолк. Потом сморгнул и совсем иначе посмотрел на ученицу.

— В любом случае сейчас это скорее моя забота, чем твоя. Весь день я буду занят с гостями, а ты можешь отдохнуть.

— Наран… — Санъяра запнулась, почему-то произносить имя нового знакомого в присутствии учителя оказалось неловко. — Наран предложил мне встретиться сегодня на закате, — скомкано закончила она.

— Вот и хорошо, — Райере как-то странно улыбнулся. — Постарайся показать наш храм с лучшей стороны.

— Это Вейде, — Наран указал на стоявшего рядом с ним невысокого талах-ир. Талах-ир был также красив, как и его спутник, только волосы у него отливали не золотом, а серебром — для касты творцов не самый распространённый окрас. Черты лица были более птичьими, но их остроту ощутимо смягчал заинтересованный взгляд. И, тем не менее, при виде его Санъяра почему-то — сама не могла понять, почему — ощутила укол разочарования.

Вейде улыбнулся слегка заискивающе и сложил руки в ритуальном поклоне.

— Это моя первая возможность пообщаться с катар-талах первого звена. И я очень рад, — признался он.

— Я тоже, — отозвалась Санъяра и, спохватившись, заметив сухость в собственном голосе, добавила: — Вероятно, вы тоже изучали техники зиккурата Серебряного Луча?

— Вейде помогал мне восстановить пластические фигуры, — когда Саньяра встретилась взглядом с Нараном, в его глазах было всё то же мягкое тепло, как будто он вовсе не ощутил огорчения девушки.

Зато, конечно же, его не мог не заметить талах-ир.

— Я абсолютно не собирался вам мешать, — заторопился он, перехватив её взглял. — Просто хотел взглянуть на нашего консультанта хоть одним глазком.

— Вашего консультанта? — Санъяра приподняла бровь и подарила Нарану выжидающий взгляд, безмолвно требуя пояснений.

— Мы надеялись, вы поделитесь с нами своими знаниями, — улыбка талах-ар оставалась всё такой же солнечной. — конечно, с нашей стороны было бы неразумно делать выводы заранее.

Санъяра помолчала.

— Мне нужно больше узнать о том, что вы ищете, — сказала она после паузы. На самом деле идея обсудить с кем-то тайны Храма Серебряного луча выглядела ужасно соблазнительно. Большинство катар-талах вовсе не увлекались историей. Райере был слишком занят, чтобы воспринимать её идеи всерьёз, и когда она заговаривала с ним о своих исканиях, слушал её рассказы со снисходительной улыбкой.

Однако Санъяра хорошо помнила и недавние опасения наставника, и то, что каждой касте следует бережно хранить свои тайны.

— Пожалуй, я оставлю вас вдвоём, — вклинился Вейде, заметив, что двое крылатых какое-то время стоят и молча, изучающе смотрят друг на друга.

Наран рассеяно кивнул, а Санъяра вовсе не обернулась на звук.

Девушка думала. Хоть Райере и старался передать ей все свои навыки, ей всегда тяжело давались дипломатия и риторика. Санъяра опасалась, что неловким словом или спугнёт собеседника, или выдаст ненужный интерес.

— Вас что-то беспокоит? — наконец первым произнёс Наран, когда они остались наедине.

— Возможно… — призналась Санъяра. Вздохнула, жестом указала ему на живописную тропинку, вьющуюся вдоль берега реки. Здесь, у подножия водопада, находилась небольшая долина, поросшая густым тёмно-зелёным лесом. Место дышало свежестью и дарило достаточно уединения, чтобы не опасаться случайных встреч. — Этот вопрос озадачил меня ещё вчера, — сказала она, когда они плавно двинулись вперёд. — Меня удивляет, что талах-ар настолько заинтересовался историей нашей касты и настолько в этом преуспел.