— Да-да, ваше милейшество. — Соррос наконец-то улыбнулся, нет, не тому, что услышал от Нетупа, а найденной им русской пословице, которой он и хотел по случаю блеснуть. — Как говорят про наш северо-восточный локус, — и Тот Негоген Ата перешел на русский, — сколько от сумы ни зарекайся… — Соррос на мгновение задумался, — умом Россию не понять.

Вся русскоязычная публика в зале, а следом за ней и прочие языки, несмотря на высокое положение арканарха в пирамиде начал, буквально захлебнулась от неуставного смеха.

Не поняв его причины, великий Жорж довольно заулыбался и сам.

— Правильно про вас говорят, товарищи, что «медленно запрягаете, зато воруете быстро», — соорудил он очередную химеру из сваленных в кучу пословиц и теперь уже со спокойной совестью, что бы ни понималось под этим рудиментом в его конкретном случае, разрешительно махнул Нетупу рукой, отпуская докладчика с помоста.

Тот уже успел сделать три решительных шага и красиво развернуться к лестнице, как его настиг еще один вопрос «отца негоций»:

— Подождите, — Соррос вновь вернул себе повелительный тон. — Мы не услышали от вас главного, товарищ, что происходит с нефтью на вверенных вам территориях?

— Она течет, — полуобернувшись к арканарху, сказал Нетуп и решительно сбежал по лестнице в зал.

Проводив продолжателя реформ недоуменным и даже растерянным взглядом, Тот, как прирожденный оратор, сумел быстро восстановить свои суггестивные возможности: впившись грудью в трибунный пюпитр, он профессионально прокашлялся и холодно просканировал ледяными глазами быстро затихающее собрание приверженцев «медленно запрягать».

— Братья, адельфы, товарищи! — Жрож Сорос Негоген Ата начал свою эпохальную речь с традиционного приветствия Храама. — Как вы знаете, вокруг молочного братства Дающей ходит множество нелепых легенд, большинство из которых мы либо создаем сами, либо поддерживаем талантливые вымыслы со стороны. В этом тумане фантастических возможностей и неслыханных злодеяний профанический мир, лежащий по ту сторону «», теряет последнюю возможность оценить масштаб, цель и средства Братства. Ребяческие ритуалы, бутафорская помпезность наших церемоний дают возможность недалекому профану рассматривать себя психологом-педиатром, разбирающим фантазии впечатлительных детей, принимающих деревья за лес, а шевелящиеся тени — за воинство Люцифера. Одна из самых загадочных и нелепых легенд Братства связана с Краеугольным камнем, почитание которого вызывает у здравомыслящего представителя лохоса справедливое, хе-хе… усомнение в трезвомыслии самих злокозненных братьев. Разумеется, отдельные профаны могут догадаться, что в основе нелепых обрядов и фантастических мифов СоСущего лежат события, обросшие в многочисленных пересказах ложными подробностями и преувеличениями, но, повторяю, все, что для профана является чудом, любой адельф воспринимает как должное, ибо в основе мифа, ритуала и жеста содержится семя изначального события.

И вот мне сегодня оказана высокая честь возвестить новым членам Братства правду двух горизонтов, приобщить их к Великому Магистериуму, Делу Камня.

Сразу скажу, что в отличие от «сухого пути» советского образца, предложенного вашему локусу ранее, в котором преобладали огненные трансформации «отжига», «закалки» и «перековки» человеческого материала, мы пошли «влажным путем» с использованием тайного огня темных, низовых и, как оказалось, крайне стойких, желаний. Таким образом, «темный нижний огонь», разъедающий «человека нового типа», человека идей, для нас превратился в верного союзника. Наш человек нового типа основан не на идеях, а на управляемом извне «влажном горении», тлении, или, проще говоря, «основном инстинкте», как часто называют этого агента по ту сторону «». И мы достигли поистине феноменальной точности в непрямом кодировании «потребностей», минуя агитацию и принуждение.

Зал разразился аплодисментами. Соррос, как опытный оратор, выждал паузу и одарил собрание долгожданной фразой:

— И теперь, пройдя миллионолетный путь становления Братства, нам предстоит поставить точку в финале этого воистину Большого Пути. Нашего Пути.

Аплодисменты, если взять на вооружение лексику позднего советского периода, были бурными, продолжительными и переходящими в овацию.

Жрож Соррос Негоген Ата протер очки и с грацией вцепившегося в трибуну плакатного Ленина-Ильича обвел немигающим взглядом постепенно умолкающий зал.

— Одна из главных заповедей Истинного Завета нашего Богга гласит, что только не имеющий корней крепко стоит на Земле. Не имеющим корней три тысячи лет назад был выведенный из Египта сыном Мосса народ хабиру [145] . Потом не имеющими корней были названы так называемые, ха-ха, пролетарии, которых пришлось выводить уже из подземелий подневольного труда. Конструкция этих не имеющих отечества пролетариев, признаюсь, больше склонялась к риторической, но тем не менее на нужном этапе она сработала. Сейчас идет речь о поисках третьего агента Дела для нового исхода. Итак, кто же годится на роль новых хабиров, кто примерит фартук последнего пролетариата? Где, где я вас спрашиваю, найти подходящий материал для многократно усложнившегося Дела двух правд? Прежде всего, я обращаю ваше внимание на количественные и качественные аспекты нового агента. Что ж, давайте оглядимся вокруг и признаем мудрость наших вождей, поставивших полторы тысячи лет назад на никому не известного визионера из аравийской деревни. В результате поддержки этого на редкость деятельного духовидца мы имеем на сегодняшний день расположенную на всех континентах Земли третью армию, с… — Негоген Ата быстро схватил ртом недостающего воздуха и продолжил: — …умму «не имеющих корней» агентов для заключительной стадии Делания. И этому третьему «перекати-народу» в отличие от второго, пролетарского, доподлинно нечего терять в этом мире, когда в том его ожидают все услады благоухающих садов с цветником благосклонных и непорочных дев.

— Но это же наши первейшие враги! — Это кто-то из братьев не удержал в себе полезшего наружу лоховища.

— Еще одно доказательство необходимости очистительных процедур для слишком горячих голов, — невозмутимо отметил Соррос и продолжил: — Итак, третий перекати-народ, миллиардная армия «послушных», несмотря на кажущуюся враждебность Большому Делу, остается наиболее подходящим агентом для грядущего Исхода. Не надо думать, что новые носители Дела потребуют от нас огромной армии дирижеров и контролеров. Нет, весь их так называемый оркестр, со всеми инструментами, исполнителями и прочими кадрами полностью автономен и управляем изнутри собственными дирижерами. Наша задача решается на уровне репертуара, мы просто пишем мелодии для оркестра. Мелодии, ничего больше. Никаких газет, армий пропагандистов, агитационных ансамблей. Только мелодии для новых маршей.