Глава 92

Продлились по итогу мы на пять дней, под предлогом того, что слишком поздно распробовали местные дискотеки. Танцевать там порой невозможно, но весело очень.

Несколько дней по возвращению в Россию мы провели в столице. Закончилось это тем, что я подстриглась, впервые за несколько лет. Лишившись тридцати сантиметров волос, стала обладательницей каре удлиненного. И ещё мы кое — что сделали, вместе.

Домой прилетаем во второй половине дня. Солнышко приветливо светит, не грея. Кир настоял на совместной поездке и вызвал одно такси на двоих, сначала меня домой проводить, затем ехать к себе.

Во дворе я к окну поворачиваюсь, сканируя взглядом парковку. В это время Костя обычно работает, но сейчас машина его стоит у подъезда. Решил времени больше семье уделять?

В груди подшкребает неприятно. Идиоткой сказочной себя ощущаю. Только последние дни на острове смогла провести без мыслей о нем. Вернувшись домой снова нахлынуло. Увидела его Крузак и понеслись в перед глазами картинки…

Подъезд к моему дому перегорожен большой грузовой машиной. Водитель останавливается аккурат напротив подъезда Кости, дальше ему не проехать.

— Подожди меня минут пять, — обращается Кир к водителю. — Я девушку провожу и вернусь.

Мужчина, соглашаясь, кивает и выходит достать из багажника мой чемодан. В другой раз я бы сказала, что справлюсь сама, но сейчас чемодан реально тяжелый. Уезжала я налегке, а вернулась с грузом килограмм двадцать. Спасибо, что не жира на животе. Судя по моему аппетиту… удивления бы не было.

Иду на тротуар с проезжей части с сопровождении цокота собственных копытц. Ноги трясутся от возмущения, им понравилось в декабре в босоножках и шлепках гонять, а сейчас снова в ботинки.

— Ты камней туда нагрузила? — Кир мужественно тащит ношу.

Нет. Сувениры. Поблякушки. Лосьоны. Души.

— Песка нагрузила. У нас такого не найти. Рассыплю по квартире и буду рефлексировать.

Кир посмеивается.

— Будешь себя вести хорошо, в межсезонье слетаем куда — нибудь. Ты шоколадкой стала, — проводит костяшками мне по лицу.

Слетаешь. Не со мной.

— Пошли уже. Сейчас таксист с твоими вещами уедет не дождавшись. Будет их на Авито продавать, а ты выкупать за бешенные деньги.

Бодрости, однозначно прибавилось. Попрощавшись с Кириллом, закрываю дверь и сажусь на пуфик в прихожей. Определенности больше не стало. Если меня каждый раз будет так пробирать от ассоциаций с Костей, то я с ума сойду очень скоро.

Дергаюсь от того, что в дверь кто — то шкребет, стуком это назвать можно только с натяжкой.

Открываю дверь и вижу Наташу. Стоим и смотрим друг на друга без слов. Я в замешательстве. Такой горемычной она давно не была. Никогда. Никогда в её глазах не было столько горечи.

Всхлипывает, из глаз слезы брызгают. Миг и она уже висит на моей шее. Поскуливает.

— Алёна, — выдавливает из себя и от слёз задыхается.

Обнимаю её, прижимая одной рукой к себе, второй дверь закрываю.

— Наташ, ты чего? Пугаешь меня очень сильно, — обхватываю её голову ладонями и вверх поднимаю, стараюсь в глаза заглянуть.

Она старательно отворачивается. Молчит.

— Давай! — Беспокойство на невероятный уровень выходит. — Не хочу из — за тебя поседеть раньше времени.

— Я так виновата перед вами…, - шепчет и снова рыдает. — Я Вадиму изменила, Алёна! Теперь я ничем не лучше его самого.

Кусок льда от моего сердца отламывается. Я выдыхаю. С ума сойти с нею можно. Я уж подумала — умер кто — то. Отпускаю и её и снова на пуф плюхаюсь. Одной рукой глаза прикрываю, второй за сердце держусь.

— Таисова, ну б тебя на хрен. Пздц, как меня напугала! Ты с ним разводиться собралась. Разве нет? Чего рыдать? Тебе хотя бы понравилось? Постоянно меня блатовала на это дело, — сколько мы были с Артёмом, столько она и сватала мне мужиков. — А теперь сама попробовала и вопишь так, что мороз по коже несется.

Он реально несется. Не могу отойти. Руки дрожат.

Ната затихает, смотрит на меня красными глазами и губы свои жует.

Затем как заорет.

— Что ты наделала?! Ты подстриглась зачем? Бог ты мой!

Рядом с ней остаться заикой как нефиг делать. С темы перепрыгивает только так.

— Куда Кирилл смотрел? Вы оба что ли дураки? Сейчас луна убывающая! — всплескивает руками, картинно.

— Ты ко мне заваливаешься вся в слезах. Пугаешь до смерти. А теперь мне за луну говоришь? Наташ, признайся честно, у тебя с головой всё в порядке? Где, блин, тот переключатель с нормально человека на полоумного? Кто его дернул?