— Рад встретить здесь достойного соперника. — Зрители притихли, наши слова усиливались магией и разносились по всей Арене. Разговоры перед боем не были редкостью, три боя из четырёх, прошедших перед моим, тоже начинались с диалога.

— Я тоже считал, что сегодня его встречу. Однако мне придётся сражаться с убийцей, а не с Героем.

— А чем я хуже? — Моя бровь изогнулась, противник усмехнулся. — Или ты считаешь, что я не сумею оказать достойного сопротивления?

— Недолюбливаю тех, кто отнимает чужие жизни. — Кастелл говорил спокойно, он не пытался меня оскорбить, просто констатировал факт. — Я бы с радостью тебя прибил, ведь ты отнял столько жизней, но ты спутник Героя и сохраняешь жизнь ему, а потому ещё нужен. И мне, к сожалению, придётся сдержать свой желание. Впрочем, я уверен, что победа над тобой тоже принесёт мне моральное удовлетворение.

— Как ты считаешь, тот, кто убивает убийц, считается преступником? — Кастелл открыл рот, но мой вопрос был риторическим. — С точки зрения закона, несомненно, а с точки зрения морали? Вы, Свободные, имеете репутацию грабителей и подонков, вы сами нападаете на людские поселения, так чем мы отличаемся? Впрочем, я знаю, что это лишь слухи, вы всегда стараетесь не убивать, никогда не принимая к себе тех, кто перешёл черту. Представь, однако, что одного из членов твоей семьи убьют. Не монстр, а человек. Представил? А теперь представь, что я сумею его остановить, лишив жизни. Уверен, что ты первый мне спасибо скажешь. Преступление субъективно. Многие люди даже хуже тех монстров, которых ты остановил, совершив свой знаменитый подвиг. Там хотя бы понятно, они имеют вполне конкретную цель и идут к ней. Люди обманывают, люди грабят, люди предают, разве таких людей нельзя назвать монстрами?

— В чём-то ты прав. Но разве это не значит, что ты стал таким же монстром, как они?

— Вот видишь. Так чем же мои монстры хуже твоих? А что касается меня, я готов за это ответить. — Я покачал головой. — Впрочем, сейчас это не имеет никакого значения. У меня есть к тебе предложение.

— Внимательно слушаю.

— Ты хорошо сражаешься без оружия? — Кастелл удивлённо кивнул. — В таком случае, я предлагаю тебе провести рукопашный поединок.

— Я в целом не против, но в чём цель такой замены?

— В том, чтобы друг друга не убить. — Я слегка улыбнулся уголками губ. — Я ведь убийца, все мои удары смертельны, я не уверен, что сумею сохранить твою жизнь. А лишать жизни такого хорошего воина желания не имею. А ты, как человек, сражающийся молотом, можешь убить меня даже случайно. Твоё оружие вообще мало подходит для того, чтобы проводить поединки, если ты собираешься сохранить жизнь оппоненту. — Кастелл хмыкнул.

— Почему бы и нет, это будет интересно.

Где-то на трибунах Арены, ложе для членов Совета.

— Этот парень всерьёз решил померяться голой силой с Кастеллом?

— Не стоит недооценивать Тень.

— Если это, конечно, Тень, а не глупец, назвавшийся его именем.

— Поверьте, господа, у меня есть весомые причины считать, что это действительно Тень. — Вмешался в разговор легат.

— Тем не менее, исход боя предопределить будет не то чтобы сложно. Тень ведь убийца, он привык бить исподтишка. Тем более, если поединок будет без оружия.

— Если бы это ставило убийцу в уязвимое положение, Тень бы не предложил такой формат поединка.

— Замолчите. — Самый старший член совета был не в духе. Прибытие Героя и Тени предвещало проблемы, а их в последнее время итак хватало. — Скоро мы всё увидим своими глазами.

Тем временем на Арене прошёл первый обмен ударами. С первого взгляда было заметно кардинальное различие их стилей сражения. Тень предпочитал хлёсткие и резкие удары, он не сжимал кулаков, нанося удары иными способами. Он не принял ни одного удара Кастелла на блок, предпочитая отводить их в сторону тыльной стороной ладони. Удары Тени были многочисленны и опасны, но он не вкладывал в них силы мышц. Не пренебрегал убийца и работой ног, нанося ими удары и прыгая по песку Арены как кузнечик.

Кастелл сражался иначе. Он был похож на замок, встал на одном месте и сражался от обороны. Его удары были мощными, но медлительными. Он также пробовал использовать захваты, но убийца был слишком изворотливым, чтобы воин смог его удержать.

На песке сложился некий паритет. Тень не мог пробить защиту Кастелла, а он, в свою очередь, не мог поймать скачущего убийцу. Тень по-прежнему ни разу не сжал кулак, понимая, что проигрывает в силе и крепости тела, он положился на свою технику.

— Никогда не видел такого стиля боя. Кто-нибудь знаком? — Вновь подал голос старший. Остальные отрицательно качнули головами.

— Если ни один из нас не знает, а назвать собравшихся неопытными проблематично, то остаётся два варианта. Либо этот стиль очень непопулярен, либо его изобрёл Тень.

— Сколько ему там? Около тридцати, кажется. — Старейший повеселел. — Вот теперь я верю, что это действительно Тень.

— Кажется, я видел что-то такое на востоке. — Задумчиво проговорил легат. — Не один в один, но довольно похоже. Использовался тот же принцип, что использует Тень, опираясь не на грубую силу, а на особую технику.