Пришёл. Место для встречи — дворик заброшенный, за кривым домом. Кругом заборы, слепые окошки и вокруг никого.

Темно уже, в переулках вообще как в яме какой — только ноги ломать. На центральных улицах хоть фонари горят. А тут хорошо если откуда-нибудь огонёк посветит.

Подкрался я осторожненько, за угол заглянул — есть там кто? Нет, темнота одна.

Прислушался — тихо.

Посвистел условным свистом. Через пару секунд слышу — отозвались. Наш свист, только мы его знаем — наша банда.

Руку на револьвер положил, прошёл во дворик.

— Есть здесь кто? — спрашиваю.

— Это ты, Дмитрий? — голос Альфрида, откуда, не поймёшь.

— Да, я. Ты где?

— Собаку принёс?

Озираюсь — не вижу никого.

— Слушай, я не в прятки играть пришёл, — говорю. — Выходи. Поговорим, как брат с братом.

Засмеялся Альфрид, аж всхлипывает от смеха. Потом говорит:

— Ладно. Как с братом!

Смотрю — тени зашевелились, от стены дома отлепились, вышел Альфрид. И не один. С ним мои товарищи по банде появились — орк и гоблин.

Гоблин малость прихрамывает, отощал сильно, но живой. Вот как ему магия лечебная помогла!

Орг за ним идёт, улыбается — рад меня видеть.

Альфрид рядом с ними встал, руки развёл в стороны — показывает, что нет в них ничего. Говорит:

— Что же ты, друг Дмитрий, с оружием пришёл? Никак, боишься нас?

— Что же товарищей своих бояться, — отвечаю. — Мы теперь, считай, одна семья.

Вижу, орг ещё больше заулыбался. Гоблин молча кивнул, но видно, что согласен.

— Ближе к делу, Дмитрий! — говорит полуэльф. — Где шавка? Где наши деньги?

— Собачка здесь, за углом привязанная, — отвечаю. — Только я её тебе не отдам. Пока ты мне всю правду не скажешь.

— Какую ещё правду?! — рычит Альфрид. — Не тяни кота за яйца!

— А такую. Ты нас всю дорогу втёмную разыгрывал, как лохов последних. Мы за тебя кровь проливали, а ты что? Денежки взял и свалил в туман. Если мы с тобой друзья-товарищи, так давай — говори, как на духу. Сколько тебе за камень обещали, какая наша доля, чтоб всё по-чести.

Смотрю, орк с гоблином закивали дружно, согласны со мной. Зачем полуэльв их сюда притащил, знает ведь, что они на моей стороне? Или не знает?

— И да, хорошо бы ещё знать, куда нашу долю поверней вложить, — давлю на него. — У тебя вон знакомцы есть, даже за границу камень могут переправить. Мы тоже хотим в деле быть — как товарищи.

— Как товарищи? — спрашивает Альфрид. — Как товарищи, говоришь?

А сам улыбается злобно и зубы свои эльфийские показывает — того гляди, укусит.

— Да, — отвечаю, — так что давай, не тяни кота за причиндалы. Сам сказал…

Полуэльф гоблина отодвинул, ко мне шагнул, пригнулся, в глаза глянул по-змеиному:

— Полицейский нам не товарищ! Предатель ты, тварь последняя! Сколько тебе твоя полиция платит за наши шкуры?!

Орг с гоблином переглянулись, тоже ко мне шагнули. Ой, Димка-стажёр, что-то не так пошло…

— Ты что-то путаешь, друг Альфрид, — говорю. А сам отступаю потихоньку. Их трое — я один. — Откуда такие мысли?

— Думал, я не узнаю? — шипит полуэльв. — Да, у меня друзья есть! Рассказали! На том свете узнаешь, кто. Держи его, братцы!

Я отскочил, револьвер выхватил, да поздно. Метнулось гасило в руке орга, вспышка — и всё.

Упал я на спину, лежу. Шевельнуться не могу, в глазах плывёт, ноги не слушаются.

Слышу сквозь шум в ушах, как орг говорит:

— Прости, господин Дмитрий. Я думал, ты друг. А ты не друг. Альфрид друг. Он денег даст. Мне даст, гобу даст.

Альфрид надо мной смеётся:

— Не сомневайся, дам денег! Вот только гнидёныша этого прикопаем, и сразу…

Ну всё, Димка, конец тебе пришёл. Альфрида уже не уболтать. Откуда он узнал? Как не вовремя! Поднять бы руку с револьвером, хоть пальнуть напоследок, чтоб не зря. Нет, не получается…

— Подождите, — гоблин рядом стоит, в темноте глаза кошачьи блестят. — Может, ошибка какая? Господин Дмитрий мне помог, рану мою лечил. Полиции не сдал…

— Да ты что, гоби? — фыркает полуэльв. — Он тебя лечил, чтобы ты на плаху здоровенький пошёл! Чтобы муки принял — посильнее!

Замолчал гоблин, задумался. Вот же тварь Альфрид, видать, по себе судит…

— Ладно, посмеялись и хватит, — голос полуэльва. — Пора. Кончай его!

Задрожал я. Хотел в глаза смело посмотреть, как герои в кино, когда их к стенке ставят: "Мне глаза не завязывать!" Нет, не смог, зажмурился, жду удара.