– Оленька! – не дождавшись реакции помрачневшего жениха, начал говорить я сладеньким голосом. – Ты любишь смотреть американские боевики?

– Не люблю.

– Тем не менее, в них всегда в самый неподходящий момент высовывается какая-нибудь девушка, и плохие парни ее берут в заложники, так что хорошим приходится бросать оружие. Только в боевиках хорошие парни всегда побеждают, а в жизни большей частью случается наоборот. Ты ведь не хочешь нас подставить?

– Без вас я одна не останусь, – твердо сказала Ольга и в подтверждение серьезности намерений из ее глаз потекли слезы.

– Оль, ну что ты, в натуре, ну, зачем ты, – захлопотал, сразу став беспомощным, Андрей. – Ну, мы быстренько, только туда и обратно, ты и не заметишь…

Почувствовав себя лишним, я вернулся в гостиную, оставив «аматеров» выяснять отношения. Пока молодежь совещалась, я сел за компьютер порыться в милицейских материалах и заодно лучше рассмотреть таинственный коттедж. Суетное стремление создать на родной российской земле западную замковую архитектуру непонятного стиля не обошло и владельцев этот строения. Дом был трехэтажным и выглядел довольно большим. Его украшали башенки и портики, стрельчатые и арочные окна, нависающие декоративные балкончики и прочая модная дребедень. Однако, даже больше чем сам дом, меня интересовал высокий бетонный забор с колючей проволокой и телевизионные камеры по углам участка. Прямоугольный, вытянутый участок не меньше чем в гектар короткой стороной почти вплотную подступал к лесу. Съемки делались летом, и разобрать, насколько густой лес, я не мог, да это сейчас, когда опала листва, уже не имело решающего значения.

Отложив осмотр предполагаемого места действия до встречи с «натурой», я опять стал перечитывать милицейские донесения, а «сладкая парочка» продолжала пребывать в ванной комнате. Я только мог догадываться, как словесные дебаты постепенно перешли в другое качество, тем более, что вскоре лязгнула защелка захлопнувшейся двери, и шума душа сделалось не слышно. Мне осталось только предположить, что «на дело» мы пойдем все-таки втроем. Время приближалось к обеденному, когда переговоры в ванной комнате наконец подошли к концу. Я вопросительно посмотрел на раскрасневшихся сограждан. Андрей прятал глаза и покашливал, стараясь выглядеть независимым. Оля казалась спокойной и умиротворенной. Безо всякой бравады от одержанной победы она буднично объявила:

– Мы с Андрюшей подумали и решили, что нам не стоит расставаться. Ты не беспокойся, я вам мешать не буду, – добавила девушка, вероятно, решив, что без аргументов, убедивших жениха, я могу попытаться разрушить с таким трудом достигнутую гармонию.

– Ты взрослый человек, тебе самой и решать, – без возражений согласился я, решив, что спорить вместо обеда голодно и непродуктивно. – Вы как насчёт поесть?

– Естественно, «за», – подал голос сломленный участковый.

– Тогда идите на кухню и готовьте еду, – мстительно распорядился нехлебосольный хозяин.

– Я все сама приготовлю, мне помощи не надо, – поспешила согласиться с ролью кухарки благородная победительница, – а ты, Андрюшенька, лучше отдохни, а то ты какой-то бледненький!

«Как он еще на ногах у тебя держится», – подумал я, глядя на «бледненького» жениха.

Оля ринулась на кухню и тут же загремела сковородками, Андрей же, очередной раз вежливо кашлянув в кулак, встал у меня за спиной и начал вглядываться в монитор.

– Нашел что-нибудь интересное?

Я отрицательно покачал головой и опять знаком показал, что боюсь прослушивания. Андрей пренебрежительно махнул рукой, но, чтобы успокоить мою подозрительность, включил на полную мощность звук телевизора.

– Я рассматривал подступы к дому, – решив, что в таком грохоте мой голос разобрать будет невозможно, сказал я, – пока ума не приложу, как нам к нему подобраться.

– На месте сориентируемся, – легкомысленно успокоил меня лейтенант. – Нам важнее незаметно выбраться отсюда.

– Думаешь за домом следят?

– Очень может быть.

– Ты же сам говорил, что ваши менты присматривают за двором, и если посторонний человек будет торчать…

– Чтобы следить за подъездом, необязательно торчать во дворе, – перебил меня Андрей. – Можно нанять кого-нибудь из жильцов или снять в вашем доме комнату. За бабки люди сейчас мать родную продадут.

– Так что же делать?

– Ну, замаскируемся как-нибудь. У тебя одежда есть?

– В каком смысле одежда, моя или театральная? Кое-что, конечно, подобрать можно, но чтобы не узнали… Вряд ли…

– Вот это действительно проблема… – задумчиво произнес собеседник. – Особенно с Олей, тряпки твоей жены ей малы…

– С Олей мы, пожалуй, вопрос решим, – ответил я, вспомнив о своей подружке-соседке. – У Марины из соседней квартиры такая же комплекция, можно у нее что-нибудь позаимствовать.

– Вот это дело…

– Да и мы сможем разжиться, – обрадовался я своей находчивости, своевременно вспомнив, что Марина хранит и вещи покойного отца, и остатки гардеробов своих многочисленных мужей. – У нее полно всяких тряпок, несколько шкафов набито.

– Человек надежный?

– Ну, если пытать будут, то, наверное, сознается, а просто так трепаться не станет.

– Тогда иди, договаривайся, – распорядился офицер.

– Сейчас она на работе, обычно приходит часам к четырем, тогда и схожу, – пообещал я и, посчитав разговор оконченным, приглушил звук телевизора.