– Я мигом! – заверила она. – Магазин здесь рядышком!

Не знаю, где в пансионате находился магазин, но, судя по тому, что вдова вернулась ровно через три минуты с бутылками «Флагмана», он был не иначе, как в соседней комнате. Сдачу Андрею она не вернула. Он, к его чести, мелочиться не стал, хотя, было заметно, этот факт про себя отметил.

Водка оказалась из холодильника, так что можно было не тянуть с началом потребления. Лена торопливо разлила напиток, и мы дружно сдвинули стенки граненых стаканов и молча, без тоста, выпили. То ли за упокой душ недавно преставившихся бандитов, то ли торопясь залить зельем тягостные воспоминания.

Почему-то близкая смерть у многих людей вызывает взрыв жизнелюбия.

Скорее всего, в основе этого лежит напоминание живым о бренности всего сущего, заставляя сильнее ощутить собственную недолговечность, и намекает, что нужно торопиться жить.

Второй стакан сопровождался тостом: «За нас», после чего Андрей начал «тревожить», как поется в популярной песне, благосклонные Олины коленки. Я и сам занялся теми же манипуляциями с коленями безутешной вдовы, хотя до этого никаких чувств она у меня не вызывала. Однако, дойти до чего-нибудь существенного нам не удалось. Неожиданно заявился Ленин «братан» Жека с двумя приятелями.

Пришли они, кажется, просто так, без определенной цели, если не считать целью желание выпить. Во всяком случае, вид бутылок их не удивил. Начались обычные в таком случае шутки и намеки. Пришлось приглашать незваных гостей за стол. Судя по всему, он был не первым, за который они попали в этот вечер, и после того, как всей компанией мы прикончили наличную водку, парней порядком развезло. Начались общие пьяные разговоры, в которых я принимал исключительно пассивное участие: на все дурацкие реплики и рассказы согласно кивал головой.

Как часто бывает в таких разношерстных компаниях, вскоре начались напряги. Один из гостей был явно не в духе и стал цепляться к Андрею. От нервного напряжения после выпитого я почти не опьянел, контролировал ситуацию, и явная агрессия, исходящая от этого парня, мне не понравилась. Делить нам с ним было нечего, как и ввязываться в конфликт, поэтому я постарался замкнуть агрессора на себя, но он упорно продолжал приставать к Андрею с двусмысленными намеками.

Участковый поначалу не обращал на него внимания, но когда тот начал хамить впрямую, разозлился. Я, пытаясь предотвратить ссору, отозвал в сторонку Жеку и попросил унять приятеля. Однако, Ленин брат только странно посмотрел на меня и, отвернувшись, небрежно кивнул головой. Я начал понимать, что все не так просто, и за провокацией ссоры есть что-то другое, кроме пьяного куража. Кажется, у собутыльников были на наш счет какие-то свои планы. Между тем Андрей, тоже, кстати, как и я, почти трезвый, завелся. Я поймал его свирепый взгляд и знаком попросил выйти наружу.

– Он сейчас у меня достукается! – возмущенно заявил старший лейтенант, когда мы вышли на крыльцо. – Я ему морду набью!

– Мне кажется, они за этим и пришли, – порадовал я его своими наблюдениями. – Ленин брат тоже ведет себя очень странно…

– Думаешь? Так у нас с ними никаких завязок нет, с чего бы им выступать…

– Не знаю, может быть, их кто-нибудь нанял?

– Ну, етишь ты в корень! Вот прикол! – полувыругался Андрей. – Только этого не хватало! Тогда давай с ними разберемся.

– Зачем они нам нужны? – риторически поинтересовался я. – Ты лучше иди заводи машину. Я пойду за Ольгой, а там что Бог даст.

Нарываться на скандал с дракой, мне не хотелось ни в коем случае. Неизвестно, кто стоит за нашими гостями, и чем все это кончится. Ребята они были здоровые, возможно, вооружены, так что финал разборки был неизвестен. Если это провокация, то не им, а нам придется париться в местном обезьяннике, что совсем не входило в мои планы.

Андрей, видимо, тоже прикинул, что к чему, молча повернулся и пошел к своему «Фольксвагену». Я же вернулся в дом. Нам сегодня определенно везло Не успел я войти в прихожую, мне навстречу попалась Ольга.

– Куда вы делись? – спросила она, увидев, что я один.

– Быстро за мной, – сказал я и потащил слегка упирающуюся удивленную девушку на улицу.

– Что случилось? – тревожно спрашивала она, пытаясь упираться.

Я, не отвечая, жестом указал на машину Андрея, а сам заметался, ища, чем бы запереть входную дверь. Как назло, во дворе было убрано, и ничего подходящего не попадалось. Тогда я оторвал штакетину от заборчика, огораживающего цветочную клумбу, и засунул ее в дверную ручку. Дверь в домик открывалась внутрь, но была старая и вряд ли могла долго выдержать напор трех бугаев. Но ничего другого сделать не оставалось.

В это время тихо заурчал двигатель «Фольксвагена». Около машины мелькнула Ольга. Я бросился к воротам, запертым изнутри на засов. Когда я их открыл и начал распахивать первую створу, в дверь дома изнутри забухали тяжелые удары, и раздалась истерическая ругань. Я, что есть силы, толкнул вторую неподатливую часть ворот, и мимо меня, чуть не зацепив, проскочила машина. В этот момент послышался звон разбитого стекла, вслед за этим выстрел и истошный женский крик. Я выбежал за машиной на дорогу. Андрей сгоряча проскочил далеко вперед, и у меня ушло несколько драгоценных секунд, чтобы добежать до нее. Сзади опять выстрелили, и меня что-то ударило по руке в районе предплечья. То, что плечо зацепило пулей, я сообразил, уже сидя в мчащейся по дороге машине.