— Я? — Патриций изумленно и весьма непочтительно уставился на повелителя, — В-Ваше Величество! Вы об этом спрашиваете МЕНЯ???

— Ну да, а что? — Тахеомир Третий весело подмигнул секретарю, — ты же умный!

— Ну я… как бы… это…

— Разрешаю не мямлить и четко сформулировать свою мысль, — глаза Императора продолжали наливаться золотом, а губы растягиваться в добродушно-хитрющей улыбке.

— Ах, это такая ответственность, такая честь… — рыжеволосый секретарь продолжал тянуть канитель. Тонкие пальцы нервно приглаживали эффектно прилизанные волосы, в глазах читался мощный мыслительный процесс, но губы молчали.

— Ну, ладно, так и скажи, что у тебя нет никаких идей, — разочарованно произнес правитель Солара. — Ни великих, ни попроще!

— Великие идеи безжалостны, — проворчал Патриций.

— Я переживу, — усмехнулся Император.

— Ну хорошо… пусть будет мир во всем мире!

— Так мы и так ни с кем не воюем! Ты же прекрасно знаешь, что на Солар никто не нападет.

— Угу, а…

— А служба в императорской армии больше нужна для дисциплины молодежи. Следующая идея?

— Эээээ… Здоровье для всех жителей Солара? — осторожно произнес не очень удачливый советчик.

— Патриций! Страж Жизни и так работает на износ! Ты что же, хочешь угробить моего драгоценного Вито? — притворно сдвинул брови Тахеомир Третий.

— Ну, так из-за того, что Страж Жизни работает как ездовой дракон, у Стража Смерти работы то поубавилось, — упрямо заметил секретарь. — Вот пусть подарок будет по его части.

— А что? Интересная идея, — пробормотал Император, — надо об этом подумать.

А еще надо подумать про подарки для… некоторых особенных людей. А также тех, чья помощь будет неоценимой в будущем.

***

— Главный дознаватель Кир?

— Я за него. Входи! Ну, что там у тебя, Арно?

Тот кого, назвали Арно, молодой щеголеватый дознаватель с лихо подкрученными усами, замер на пороге. На вытянутых руках он брезгливо держал две толстых папки с ярко-розовыми обложками в цветочек и было видно, что мужчина просто жаждет от них избавиться.

Господин Кир зыркнул на странную самодеятельность подчиненного… весьма неодобрительно.

Опустив глаза, Арно засопел. На что начальник смачно выругался и гаркнул:

— Мы что, совсем обнищали?! Арно, что за поляну ты мне принес?! Что за букеты?

Молодой дознаватель заполыхал щеками под стать своего алого мундира. Втянув голову в воротник, промямлил:

— Это протоколы допросов…

— И?

— Их собирала наша практикантка…

— Кто такая? — рассвирепел главный дознаватель.

— Некая Клара ри Тона, — прошептал дознаватель Арно.

— Она что, слабоумная?

— Нет, просто аристократка.

— О, Маа… — простонал господин Кир, — откуда она у нас взялась? Что-то я не помню, дорогой Арно, чтобы я давал разрешение на каких-то практиканток.

— За нее очень просили, — также шёпотом продолжал Арно.

— Кто? — раздался обреченный стон.

Арно молчаливо поднял глаза наверх. Со стороны начальства послышались новые трехэтажные ругательства, которые молодой подчиненный мужественно проглотил. И тут же быстренько пристроил цветастые папки на край стола.

— Ну, хорошо, допустим. Но к секретному делу ее кто допустил!? Вы что, совсем там обалдели? — продолжал свирепствовать главный дознаватель. — Ты уверен, что она не сольет всю информацию о происшествии в Магистериуме тем, кому не надо?

— Аа… а кому не надо?

Главный дознаватель так сверкнул глазами, что Арно вжал голову в воротник мундира.

— Понял…

— Надеюсь! Император нас за это по голове не погладит, ты это понимаешь? Дурья твоя башка!!! Практикантка эта… тьфу! Она хоть стандартные рабочие клятвы принесла?

Арно побледнел.

— Я… яя… яя не знаю…

— Воооооооон! Быстро дамочку ко мне! Бегооооом!

***

Внутри дом был такой же уютный и опрятный, как и снаружи. Несколько комнат, оформленных в добродушном деревенском стиле, удобное кресло-качалка, горящий камин, симпатичные занавески на окнах. Все дышало чистотой и любовью. И какой-то обреченностью с примесью страха.

Рус и Ледо так увлеченно переговаривались, что не сразу заметили, как в гостиную вошла хозяйка жилища. Миловидная голубоглазая блондинка кашлянула, привлекая внимание, поправила прическу и грустно улыбнувшись, с надеждой воззрилась на гостей.

— Дети уснули… Наконец… Все время спрашивают, где Франц… — голос женщины задрожал, но она тут же взяла себя в руки. — Хотите отвару?

— Не стоит затруднять себя, Арна, мы ненадолго.

Женщина вздохнула.

— Мне не сложно. Когда у меня руки чем-то заняты, я отвлекаюсь и не думаю о… о… — судорожно всхлипнула и некрасиво мазнула рукавом по носу и стремительно краснеющим глазам.