Константин в свою очередь, обещал выяснить делали произошедшего с сотрудником Галереи (по своим каналам, источники которых предпочел не раскрывать), а Киана, наоборот, ничего не предпринимать, на выходных прибыть домой и радовать своим присутствием. На том и порешили.

Ободренный близкими, Рус заметно расслабился, но продолжалось это недолго. Явно что-то вспомнив, он принялся спешно доедать содержимое тарелки. Демонстративно поерзал на стуле и, кинув на сестру виноватый взгляд, практически промурчал:

— Ки, дорогая! Ты же не будешь против… эм-м… если я тебя сейчас покину? У меня тут заказ по картине горит… Обязательно исправлюсь на выходных дома! Слово даю!

Сестра против не была и отбыть благосклонно разрешила. Даже внимательно проследила, чтобы родовой портал сработал без помех.

— Мда… — задумчиво пробормотал вслед всполохам пространства Константин, — за братцем твоим глаз да глаз. Круглосуточный.

— Это еще почему? — удивилась Киана. — Ты что, в него так не веришь?

— Шутишь? Может Маг Искусства из Руса и чудесный, но вот умение создать эстетический шедевр в экстремальной ситуации не поможет. Тут другие умения и навыки нужны.

— Что, совсем все плохо? — сникла Киана. — Я же помню, Рус неплохо ладил с Магией Воздуха…

— Ладил, — покладисто кивнул Константин. — В Институте!

— А сейчас?!

— А сейчас — обленился твой брат! Ки, ты что думаешь, если способности дарованы с рождения, то их не надо развивать? Готов спорить, наш дражайший друг и родственник уже и воздушный щит не создаст. Не говоря о боевых заклинаниях и приемах. Максимум, заученное заклинание левитации предметов, которым он недавно пускал пыль в глаза… И всё.

— Ох…

— Вот тебе и ох. Поэтому и сама не ленись! С Руса пример брать не стоит, все в твоих руках…

Киана кивнула. А погрузившись в мысли, даже не заметила, как благополучно завершив с формальностями в экстра-баре, они оказались в спальне у Константина и… от дальнейших бесед решили воздержаться.

***

— Мама… мама! — хнычу я и не хочу отпускать мамину руку.

— Да, мое счастье! Я здесь… Мама рядом… — ласковый и теплый голос матери немного успокаивает.

Но я все равно чувствую — что-то не так.

— Ты куда? Побудь еще немного!… Пожалуйста…

— Я скоро вернусь! — мамин голос дрогнул.

— Обещаешь? — я крепко-крепко обнимаю маму за колени, но меня тут же оттаскивают грубые мужские руки, пахнущие дымом.

Мама! Мамочка! Куда ее ведут? А как же я? Как же…?

— Пойдем, мой хороший. Не бойся! Пока о тебе будем заботиться мы.

***

Мне плохо. Мне очень плохо. Я не могу нормально дышать, не могу двигаться. Что со мной?

Темно.

Я ничего не вижу! О, Маа!

Пытаюсь пошевелиться, но получается больно — крепкие жгуты впиваются в запястья, ноги — закованы в кандалы. Где я? Почему я здесь? Сколько нахожусь в этом месте?

Я не помню, как я здесь оказался.

Надо вспомнить. Надо все вспомнить.

Слава Маа, я ощущаю магию… Мою магию.

Мгновение… и кандалы опали, жгуты истлели. Пещера озарилась голубоватым светом.

Кап. Кап. Кап…

Как же страшно…

Так долго…

Так жутко… Мама, где ты?

— Привет, малыш!

***

Безумно приятно просыпаться в постели с мужчиной, к которому ты… Неравнодушна? Нет, не то… Влюблена?… Тоже не то… Что же это?….

Тин открыл глаза. Сонный взгляд скользнул по моему лицу и мне подарили невероятную улыбку, с нотками нежности и щепоткой счастья.

— Доброе утро, звездочка…

Что-то внутри меня сделало резкий прыжок и остановку на месте. Звездочка… Так Тин называл меня в детстве…

Я прижалась к жениху и тихонько поцеловала его где-то между щекой и виском. Ночь была великолепна. Что еще сказать? И почему я раньше не обращала внимания на Тина, как на мужчину? Не знаю… Наверное, привычка… Желание пульсирующим ритмом вспыхнуло внизу живота и стало очень откровенно требовать того, для чего… Я прижалась к жениху. Без лишней одежды…

— Доброе утро, Тин…

***

Нет. Этого не может быть. Никак. Никогда. Ни за что. Это дурацкая шутка или ошибка, я уверен!

— Я не верю! Скажите мне, что это неправда!

Бледные, почти серые лица родителей. Мое нечеловеческое напряжение. Быстрый взгляд и шоковое понимание от того, что у матери половина волос седая…

— Сынок… — еле слышно. Оба.

— Нет! Она не могла… Я не верю! — я кричал и кричал. И думал, если буду кричать громко, Инза, как обычно, появится. Прибежит на мой крик и будет ласково утешать своего младшего брата. Так, как только она может.