Аккуратно сформировав несколько плотных щупалец, осторожно потянулся ими к непонятному, но весьма заинтересовавшему его человеку, и… получил сильнейший укол кинжалом в один из отростков черной субстанции. Неудавшаяся хитрость сыграла против него самого — магический артефакт сработал. Защитник Башни стал стремительно пожирать сам себя, искажая пространство до неузнаваемости.

В мгновение ока плотные белые облака заняли место черного тумана и…

Башня откликнулась внешним изменением себя самой. Но не своей сути.

То, что надо!

Ледяное спокойствие охраняло магический резерв Константина в тот самый миг, когда над огромным количеством часов

самых разных размеров и форм

в бесконечной белой реальности вспыхнули цифры.

Вовремя. Кстати.

Артефакты, почувствовав присутствие живого теплого человека, принялись безудержно тянуть из него магию. Треск, протяжный вой, звон ломающихся механизмов вынуждали покориться.

Но делиться магией новоиспеченный Архимагистр не желал. Мужчина стремительно метнулся вглубь этой белизны и, вновь закрыв глаза, мысленно представил ТО САМОЕ ВРЕМЯ.

Вдох. Бешено завращались стрелки всех часов.

Выдох. Загрохотали куранты и залились чириканьем часовые птицы.

Вдох. Какофония и хаос.

Выдох. Мертвая пугающая тишина. В идеальной белой материи.

Константин открыл глаза и прямо перед собой увидел ЕГО. Прозрачный невесомый круглый циферблат с золотыми цифрами.

Стрелки часов не двигались. Архимагистр почтительно коснулся предмета ледяными пальцами и осторожно, вручную, завел механизм. Перестав дышать.

И вдруг…

Одобрительно качнулась длинная золотая цепочка. Неистово завращались стрелки часов. И на огромной скорости стали проноситься незнакомые картины и образы незнакомых людей. Их было много. Очень много.

Работает! Получилось!

А теперь — вернуться обратно! И срочно.

Но едва Артефакт оказался на шее своего связующего, все замерло. Застыли бешеные часы, зависнув обломками в пространстве. Застыл легкий белый дымок, пытавшийся пробиться в новую реальность.

Оглушительно тихо и стерильно. Нет запахов. Нет ощущений. Нет чувств.

Ми Кама казалось, что-то замерло внутри него самого.

— Ты справился, Тин! Справился! Никогда в тебе не сомневался! — раздался неподалеку привычный голос Императора. — Вот теперь ты настоящий Двенадцатый Страж!

Белая туманная реальность расступилась, пропуская своего повелителя.

Константин обернулся и… ошеломленно замер.

— Да, Тин. А я тебе говорил, что после Ритуала принятия будешь видеть ВСЁ в истинном свете?

***

— И, кстати, можешь вернуть всё на свои места! Башня тебе уже подчиняется.

Император с удовлетворением похлопал новоявленного Стража Времени и Пространства по плечу и усмехнулся. Созерцать физиономию архимагистра, пребывающего в полной растерянности — бесценно.

— Х-хорошо…

— К слову, ты можешь здесь создавать любую реальность, которую захочешь! Считай, это твоя личная лаборатория. И еще, Туман — хороший помощник! И охранник. Рекомендую! — Тахеомир Третий неожиданно подмигнул. — Судя по измененному цвету пространства, он тебя безоговорочно принял.

Ми Кама, все еще удивленно глядя на Императора, поднес Артефакт-Часы к губам и зашептал. Миг, и все предметы рухнули вниз.

— Ну-ну, не так топорно. Действуй нежнее! Как с женщиной, — насмешливо пожурил повелитель Солара.

Стиснув зубы, Константин кивнул, признавая авторитет знаний, и принялся сосредоточенно читать заклинание восстановления. Оно волной прошлось по обломкам, собирая воедино даже мельчайшие частицы, и через несколько мгновений гигантский белый зал без окон выглядел уже по-другому.

— Вот, так бы сразу. Чистота и уют! Кстати, ты что-то почувствовал, когда прикоснулся к Артефакту? — Император с интересом взглянул на Константина, одновременно выписывая руками пасы в пространстве залы.

Заметно потеплело. Плотная белая материя стала более невесомой, и Константин ощутил ласковое прикосновение чего-то тонкого и очень нежного к непокрытой балахоном коже. Непривычно.

— Да, чувство какое-то странное… словно все замерло внутри.

— Я рад, что у тебя есть невеста, — закончив магические манипуляции, Император резко развернулся и неожиданно посерьезнел. — И я очень надеюсь, что ты испытываешь к ней чувства.

Ми Кама удивленно вскинул брови.

— Не вижу связи между чувствами к моей невесте и Артефактом.