Пушкинские героини. Да, это они.

— …что может быть важней на свете женщины прекрасной? — сказал Пушкин. — Поговорим опять об ней.

Миниатюры Екатерины и Елены исполнены художником А. Лагрене (он бывал в доме Раевских), Софьи Раевской, как и Лопухиной, — художником Э. Мартеном. Висит миниатюра Е. П. Луниной-Риччи. Работа Жана Батиста Сенги. Миниатюр Сенги нет даже в Эрмитаже и в Русском музее, — пишет Чижова.

Дочь генерал-лейтенанта П. М. Лунина — двоюродная сестра декабриста М. С. Лунина. Она хорошо пела. Это о ней Пушкин сказал:

— Еду сегодня в концерт великолепной, необыкновенной певицы Екатерины Петровны Луниной.

Лунина с мужем графом Риччи часто пели в салоне Зинаиды Волконской, у которой собирались лучшие московские литераторы, музыканты, артисты. В память о Пушкине и о его друзьях, которые тоже были частыми гостями Зинаиды Волконской, она потом в парке своего дома, уже в Италии, в Риме, поставит колонну и высечет на ней их имена.

Висит в квартире у Валентины Михайловны Голод и большой парадный портрет великой княгини Елены Павловны — урожденной принцессы Вюртембергской, жены великого князя Михаила Павловича.

Пушкин относился к великой княгине с неизменной симпатией. Вписал ей в альбом стихотворение «Полководец», которое она сохраняла как реликвию. В тяжелые последние дни Пушкина Елена Павловна посылала «поистине скорбные записки» Василию Андреевичу Жуковскому: «…известите меня, прошу Вас, о нем и скажите мне, есть ли надежда спасти его. Я подавлена этим ужасным событием… Елена»; «…мы потеряли прекраснейшую славу нашего отечества!.. Как она тягостна, эта скорбь, которая нам осталась!.. Е.»

Сестры Раевские, Лунина-Риччи, Варенька Лопухина, великая княгиня Елена Павловна живут сейчас все в одном доме, в Ленинграде, недалеко от Московского вокзала, у Валентины Михайловны Голод.

Пушкин сестрам Раевским посвящал стихи. Влюблялся в них. В особенности — в Марию, будущую княгиню Волконскую, когда был в Гурзуфе. А некоторые утверждают, что в Екатерину. Гурзуф… Искристый зной. Удары моря о скалы. Прогулки по тенистым паркам. Вечера у медных ламп, игра в лото и неумолкаемый девичий смех в большом, насыщенном галереями, доме. Смех и молодость сестер Раевских, когда молодость и красота бесконечны.

Лермонтов посвящает стихи Вареньке Лопухиной. Нарисовал для нее автопортрет, и, пожалуй, это лучший из портретов, который мы имеем. Сделан акварелью. Печален и глубок взгляд лермонтовских глаз; печален и одинок Лермонтов на собственной акварели. Одинокий странник с пустынной душой, сказал он о себе. Глаза убитого певца и до сих пор живут, не умирая, в туманах гор. Так о нем сказал Велимир Хлебников.

Статья И. Чижовой «К протекшим временам лечу воспоминаньем» заканчивается словами, что коллекция Валентины Михайловны Голод уникальна по художественной и исторической ценности и одна из лучших в городе на Неве.

Сейчас Валентина Михайловна провела большую выставку живописи из частных коллекций. В нарядном Центральном выставочном зале Ленинграда, бывшем Конногвардейском манеже. Каждый мог увидеть и Вареньку Лопухину, и Елену Павловну, и Лунину-Риччи, и сестер Раевских.

Перед отъездом в Ленинград я, как всегда, зашел на Молчановку в дом Лермонтова, навестить поэта и его автопортрет, потому что знал, что в Ленинграде буду навещать Вареньку.

Лермонтов нарисовал себя в бурке, в форме Нижегородского драгунского полка во время первой ссылки на Кавказ в 1837 году; правая рука сжимает рукоятку черкесской шашки. Вручил портрет Вареньке в 1838 году. Был уже июнь. В Петербурге цвела сирень, в Москве цвели тополя.

Варенька уезжала с мужем в Германию. И навсегда кончилась Молчановка. Навсегда замолчала.

Кусты сирени осенью — это пожар: багряно-красные листья, выделяются среди прочих осенних листьев. Они — пылающий на ветру, прощальный костер, а костер всегда сжигает сам себя.

Лермонтов послал письмо Марии Александровне, сестре Вареньки, своему постоянному другу. В письме было стихотворение «Молитва странника», в котором Лермонтов, со всей лермонтовской силой, просил теплую заступницу мира холодного за деву невинную, просил дать ей… молодость светлую, старость покойную…

Умерла Варенька в 1851 году тридцати шести лет. После гибели Лермонтова долго и тяжело болела. Сестра Мария писала родным: «Последние известия о моей сестре Бахметьевой поистине печальны. Она вновь больна, ее нервы так расстроены, что она вынуждена была провести около двух недель в постели, настолько была слаба. Муж предлагал ей ехать в Москву — она отказалась, за границу — отказалась и заявила, что решительно не желает больше лечиться».

Памятью о Михаиле Лермонтове Вареньке была поэма «Демон», которую он ей подарил. Писать поэму начал в юности, в Москве, на Молчановке, и писал всю свою короткую жизнь.