— Что?

Я подскакиваю, словно ошпаренная.

— Обручиться, всего лишь. Я не прошу тебя выходить за меня замуж. Просто будешь носить на пальце колечко, только и всего.

— Ага, я буду носить колечко, а ты сможешь трахать меня официально, то есть в любое время дня и ночи. А я и слова поперек не скажи.

— У тебя неправильные представления об этом.

— Нет, я не согласна.

— Если тебе станет легче, я и так могу трахать тебя в любое время дня и ночи.

— Что?

— Хорошо, будем считать, что не могу, — тут же идёт на попятную.

Хотя конечно, он может.

— Ты издеваешься надо мной, — догадываюсь я.

Демид притягивает меня к себе.

— Вспомни, сколько усилий ты приложила, чтобы меня спасти, и соглашайся на колечко.

Я молчу.

— Ну же.

— Я подумаю, — произношу, наконец, — а сейчас пойдем спать. Утро вечера мудренее.

Мне кажется, будто я снова нахожусь в том ужасном темном лесу. Одна. Ищу Демида, но только никак не могу его отыскать. Его здесь нет. Зато есть огромные голодные звери с дикими глазами и оскаленными зубастыми пастями. Они бесшумно, но неминуемо подкрадываются ко мне со всех сторон, чтобы уже в следующий момент накинуться всей стаей и разодрать, растерзать в клочья.

Но вот уже звери исчезают, и я оказываюсь в густом плотном тумане, который обволакивает меня, затягивая в свое холодное безмолвное болото. Это жутко и кажется в тысячу раз страшнее, чем присутствие любого из самых ожесточенных зверей-убийц.

Хочу бежать прочь, но ноги будто наливаются свинцом, я не могу сделать и шага. Ни движения, чтобы выбраться из этой липкой паутины вязкого тумана.

И отчаяние. Меня пронизывает такое отчаяние, что не хватит всех слов, чтобы его описать.

Я вскакиваю на постели и судорожно озираюсь по сторонам.

Меня всю колотит, ладони и спина влажные от мерзкого, холодного пота.

Так страшно, ужасно страшно…

— Ульяна, все хорошо, иди ко мне.

— Плохой сон. Прости, что разбудила, — шепчу я.

Демид притягивает к себе, а я вцепляюсь в него и жмусь к его горячему торсу.

— Страшный. Сначала про зверей, потом про туман, — жалуюсь ему.

— Сейчас прогоним, — шепчет он мне в ответ и невесомо целует меня в лоб, в волосы. Его ладони гладят мою спину.

Мне и правда становится легче, так хорошо, тепло и надежно. Я постепенно отогреваюсь в кольце его рук и полностью расслабляюсь.

Сердечный ритм и дыхание выравниваются, неподвижность, сковывающая тело спадает. Сонливость снова окутывает меня, дыхание замедляется, глаза начинают закрываться сами собой.

— Я люблю тебя, — выдыхаю невесомо куда-то в пространство между нами, перед тем, как окончательно погрузиться в сладкий успокаивающий сон. — Так люблю.

Когда я просыпаюсь и обнаруживаю, что в кровати одна, на меня снова накатывает нечто сродни паники. И только когда дверь спальни распахивается, и я вижу на пороге Демида, облегченно перевожу дух.

— Привет, — первой здороваюсь я.

— Привет.

Одетый только наполовину, всего лишь в штаны, Демид выглядит чертовски сексуально с этим своим рельефом и плавностью движений.

От него веет силой и спокойной уверенностью человека, привыкшего, что в итоге все будет, как он хочет.

То есть не человека… да какая, в общем, разница.

Я видела его в самом страшном обличье и все равно не испугалась. И все равно он меня привлекает точно так, как и до этого. То есть… в общем, мне не важно, кто он и что, главное, что он рядом.

Сегодня ночью, когда он прогонял мой кошмар, успокаивая и убаюкивая в своих руках, я поняла это окончательно и бесповоротно.

Я вся его. Люблю его. Возврата нет. Сомнений нет. Неважно, вместе или нет. Прогонит, и все равно буду любить.

И пока Демид, сокращая расстояние между нами, обходит кровать, я не свожу с него дикого, разгоряченного взгляда.

— Просто пожираешь меня глазами, — сдержанно усмехается он, — хочешь секса?

От его слов низ живота разливается теплом, а между ног становится влажно.

Не просто секса, тебя, хочется сказать мне, но вместо этого просто отодвигаюсь немного, освобождая ему место.

Он присаживается на кровати рядом со мной.

— Спасибо, что успокоил ночью, — говорю я.

Он протягивает руку и легко касается пальцами моего лица. Пробегается по скулам, подбородку.

— Пожалуйста. Обращайся.

Я вцепляюсь в его руку двумя своими, а потом нагло тяну его на себя.

— Все же хочешь секса, — усмехается он, приближаясь.

— Не секса, тебя. Хочу тебя, Демид.