И его взгляд я тоже не выдерживаю, отворачиваюсь.

— Я… Демид… я… не знаю…

— Ты одна из лучших людей, что я знаю, Ульяна. А знал, я, как ты понимаешь, многих. Ты достойна всего самого лучшего, неважно, со мной, или без меня. Со мной проще, но ты из тех, кто выжил бы в любой ситуации. Прогнуть можно, обмануть по неопытности, но не сломать. Твои родители могли бы гордиться тобой, всегда помни об этом.

— Демид я…

Против воли на мои глаза наворачиваются слезы.

Но я не могу, не могу заставить себя сдержаться.

Его слова… такие важные, такие ободряющие и поддерживающие… такие… я не знаю… они… они заставляют меня плакать.

Не думала, что он воспринимал меня все это время настолько… важной и значимой… А теперь, когда понимаю, я… мне…

— Демид, я люблю тебя, — шепчу я взволнованно и подаюсь к нему, обнимая. — Я люблю тебя, люблю…

Ресторан, в который привозит нас водитель, поражает скромной величественной простотой и необыкновенно чарующей атмосферой домашнего очага. Стильно, уютно, очень и очень приятно… ужинать здесь именно с ним.

Зрачки Демида успели приобрести нормальный оттенок, а потому он снимает очки, и мы сидим за столиком, как самые обыкновенные посетители, ничем не выделяясь сверх меры.

Сейчас же вспоминается первый день нашего знакомства, когда Демид, Лейла и Дина с Максом пришли в ресторан, в котором я тогда работала официанткой. Тоже вроде бы обычные на вид посетители. А с какой легкостью Демид разделался с грабителем, который направлял на всех пистолет? Пусть муляж, сейчас-то я знаю, что ему ничего не стоит разрулить подобную ситуацию.

Но мне почему-то кажется, он сделал бы это не только из-за меня, но и сам по себе, ради других. Он говорил про меня, но мне кажется, он и сам такой. Там, в его прошлом, он еще так плохо меня знал, но не задумываясь оттолкнул, когда на меня напал оборотень, и загородил меня собой.

Того человека, насильника, который напал на меня в лесу в моем прошлом, он доставил в отделение полиции, а потом проследил, чтобы тот был наказан по всем правилам.

Я верю, что он не настолько равнодушен к окружающему, как хочет показать, и Лейла прямо мне об этом намекнула.

Я рада, что у нас впереди столько времени, чтобы узнавать его лучше. Я очень хочу узнавать его заново, с каждым днем открывая все новые его грани и черты. Купаться в его внимании и ласках и изучать, разговаривать с ним, любить, помогать…

— Ну что, переходим к торжественной части нашей поездки? — спрашивает Демид, когда от выпитого шампанского и нереально вкусной еды, я все разомлела и размякла.

— Что еще за торжественная часть?

А у самой все волнуется, подрагивает внутри.

— Какой короткой бывает у некоторых память, — усмехается Демид и ведет меня сама не знаю куда.

Потом я понимаю, что это уютная безлюдная терраса, украшенная по периметру цветами и мерцающими в вечернем небе гирляндами-фонариками.

— Достаточно торжественно? — осведомляется Демид, припоминая оброненную мной утром фразу.

— Здесь очень красиво, — говорю я, — и… да, вполне торжественно.

— Ну, тогда…

Демид поворачивается ко мне, а потом опускается передо мной на одно колено.

Я сразу же чувствую некоторую неловкость. И предательскую дрожь в теле от мысли, собирается ли он исполнить и вторую часть своего дерзкого и порочного плана.

— Демид, я же не всерьез… — пробую отвертеться, но его руки опускаются на мои бедра и не дают мне уйти.

— Стой спокойно, Ульяна, наслаждайся моментом.

— Я стою. Стою. Вот только… Демид, давай отложим на другой раз, я…

— Люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой.

В его руках появляется новая коробочка.

Я замираю.

— Все эти годы хотел… только тебя. Ты — та, без которой в моей жизни мало смысла, а проще, его нет совсем. Если бы с тобой что-то случилось, не смог бы жить. Умирал бы каждый из дней, сгорал бы заживо. Любое желание, только озвучь… Впрочем, я уже повторяюсь. Не большой любитель торжественности, но ради тебя, согласен даже на это. Теперь ты точно должна оценить всю серьезность моих намерений.

— Слава богу, — выдыхаю я, услышав окончание признания, — а то я уже всерьез забеспокоилась, не подменили ли мне тебя.