Демид подается ко мне, перекидывает ногу через мои и осторожно ложится на меня, удерживая большую часть веса на локтях.

Его рельефные бицепсы слегка напрягаются, вызывая только своим видом дополнительный жар у меня между ног.

— Хочешь меня… продолжай. Расскажи мне подробнее, чего ты хочешь.

Не в силах выдержать его внимательного взгляда, я выгибаюсь, подставляя свою шею для поцелуя.

— Хочу, чтобы ты целовал меня, хочу, чтобы любил, — рвано шепчу я.

Он касается губами моей сверх чувствительной сейчас кожи и оставляет на ней медленный глубокий поцелуй.

— Так нравится? — спрашивает он своим нереально сексуальным голосом, который заводит не меньше всего остального.

— А так?

И новая до дрожи возбуждающая ласка на грани.

— Очень.

Он целует снова, а потом еще один раз. Я вся горю, а он сдержан. Играет со мной, как тигр с мышью. И никуда не торопится.

Я скольжу ладонями по его груди, наслаждаясь гладкостью кожи и упругими фигурными кубиками, понимая умом, что он понравился бы мне и без столь привлекательной внешности, это лишь приятный дополнительный бонус.

Он возбуждает скорее своей уверенностью, своей энергетикой и силой. Тем, какой он по характеру. С одной стороны сдержанный и непробиваемый, с другой, до неприличия развратный. Лед и Пламя. От показного равнодушия к дикой страсти и обратно. Один шаг. Эти полярности разделяет всего один шаг. Расстояние, которое хочется преодолевать без раздумий, несмотря на все препятствия и не обращая внимания на последствия.

И мой.

— Хочу, чтобы ты был моим, только моим, — шепчу я, запуская руки в его короткие волосы, гладя затылок, и выгибаясь к нему всем телом. Животом, ногами.

На мне сейчас только трусики и простынка сверху, хочу, чтобы он все это сдернул с меня, разделся сам и снова лег на меня, уже кожа к коже, без разделителей.

Демид словно угадывает.

Но не торопится.

Мучительно медленно стягивает простыню с моей груди, потом снова ложится сверху.

— А дальше, — тороплю я. — Хочу всего тебя, кожа к коже. Хочу… чтобы любил меня. Демид, пожалуйста, чтобы любил.

Он мой единственный мужчина. Тот, с кем у меня случилась первая близость, хоть и против моего желания, но теперь, когда я поняла его мотивы, я его не виню. Он охранял меня, защищал, отстаивал свое. Он знал, что я его возненавижу, возможно, но не мог допустить, чтобы меня у него забрали. Тогда… Тогда бы я не смогла справиться со всеми этими людьми. Они могли бы уничтожить меня в любой момент. Он понимал это, я нет… Он знал уже тогда, что я его, я только позже пришла к этому пониманию.

Пусть позже, но все же пришла.

Не выношу, когда вокруг него есть другие девушки, не допускаю даже мысли.

Хочу, чтобы только со мной был и делал все эти развратные вещи, люблю его.

— Если хочешь, послушай мои мысли, — предлагаю я.

— Тебе сложно озвучивать?

— Также, как и тебе. Но поверь, если бы ты послушал, то остался бы доволен. Я думала о том, как… как сильно ты мне дорог. Я даже не могла предположить, что так будет. Я не хочу тебя потерять. И… не хочу, чтобы ты занимался всем этим с другими женщинами.

— Я правильно понял, что ты принимаешь мое предложение? Насчет помолвки и того, что мы будем жить вместе.

Я утвердительно киваю.

Демид переносит вес на один локоть, и вдруг перед моим носом оказывается небольшая бархатная коробочка.

— Тогда…

Он ловко, одним пальцем, открывает ее и достает оттуда изящное колечко с очень красивым переливающимся камешком. Тонкая ручная работа. Сама же коробочка безжалостно летит в сторону.

— Подставляй свой пальчик, Ульяна, а потом я дам тебе то, чего тебе так хочется.

Я тут же заливаюсь румянцем.

Лежу под ним полуголая, с торчащими напряженными сосками. Какую-то минуту назад бесстыдно терлась о него бедрами. И в этот самый момент он заговаривает о таком важном шаге.

— Демид, я не готова сейчас! Не одета, и вообще… Это должно произойти торжественно.

— После того, как ты наденешь колечко, и я оттрахаю тебя во всех позах, мы поедем за платьем и, обещаю, сходим в ресторан. Получится очень торжественно.

Мне хочется возмутиться, но вместо этого по моему телу прокатывает новая мощная волна горячего порочного желания.

И все же я не могу не возразить.

— Ты грязный манипулятор!

— А ты моя маленькая шлюшка, которая течет от моих слов, но все еще пытается сопротивляться и делать вид, что ей все пофиг. Надевай уже чертово кольцо, иначе затрахаю так, что у нас не останется сил ни на магазины, ни на ресторан, ни на всю эту твою торжественность.

Я все же закатываю глаза, чисто из вредности, но делаю, что он просит, подставляю свой палец. И тут же чувствую скольжение по нему прохладного металла.