Внутри разрушенного домика также валялись, звенели и раскатывались под ногами пустые гильзы от автоматов и обгорелые пустые патроны от пистолетов. На полу валялась пустая бутылка из-под виски "Джонни Уокер" и в нескольких местах поблескивали подсыхающие, но еще влажные лужи крови. Несомненно, пролитая кровь принадлежала Джексону и его слуге. Они вдвоем до последнего патрона отбивались от наседавших федералов.

– Тела, конечно, забрали, - со знанием дела сказал доктор.

Джон посмотрел на землю и согласился. Не надо было быть особо одаренным следопытом, чтобы разглядеть длинные полосы на песке - это мертвые тела тащили - а потом их упаковали в пластиковые мешки и отнесли... куда? Ну, это уже не наше дело, подумал Джон.

– Что скажите, уважаемый губернатор?
– спросил доктор Хэнка Питерса.
– Теперь ваши угнетатели мертвы. Теперь вы - свободный человек. Мы все свободные люди! гип-гип-ура!

– Я всегда был свободным человеком, - невозмутимо ответил Хэнк Питерс.

– Да? И когда лизали пятки Джексону, тоже были свободным человеком?

– Да будет вам известно, док, я никогда ни у кого не лизал пятки. И уж тем более, у Джексона. Я губернатор! Вам ясно? Сам президент принимал меня в Белом доме...

Джон посмотрел на Генри и осуждающе покачал головой.

– Да-да, - согласился доктор, - я слышал об этом историческом приеме.

– Идемте отсюда, это страшное место!
– сказала Аниту, прижимая к себе младенца.

И все молча пошли на выход из усадьбы. Через пролом.

– Аниту, - спросил Джон, - Где тут причалы у Джексона?

– Сейчас спустимся по тропинке, свернем налево и там увидим...

Осторожной цепочкой они стали спускаться к берегу.

– Господин губернатор, - полуобернувшись на ходу, обратился Джон к шагавшему позади него Хэнку Питерсу.
– Я, разумеется, не оспариваю ваши права на губернаторство...

– Как это понять?
– встрепенулся Хэнк.

– Простите, я не правильно выразился... Я не сомневаюсь в ваших правах и все такое... но не согласились бы вы, пока все тут не утрясется, не согласились бы вы принять мое предложение - погостить немного у меня на яхте. Отдохнут от забот, так сказать... Должен же быть и у губернатора отпуск. А потом, ну, скажем, через месяц, я обязуюсь доставить вас обратно на остров, если будет на то ваша воля. Как вы смотрите на это предложение?.. Генри, поддержите же меня. Как доктор вы, наверное, советовали бы отдохнуть...

– Да, это прекрасная идея и я, разумеется, поддерживаю её, рекомендую и даже настаиваю.

– Ну что ж, - неожиданно смягчился губернатор, - раз док советует, я приму приглашение мистера Джона Кейна. Но только на один месяц. Потому что осенью у нас на острове будут губернаторские выборы. И я хотел бы выставить свою кандидатуру на следующий срок.

– Понимаю, - сказал доктор.
– Сладкое бремя власти. Кто этому может противиться?

– Вы не понимаете, док, - возразил Хэнк Питерс.
– Я вовсе не стремлюсь к власти. Просто я ставлю заслон - вот этим слабым телом - заслон для всякого рода негодяев и карьеристов, рвущихся к власти...

– Вы имеете в виду жалких обитателей деревни, большинство из которых мертвы? Вы про них говорите как о негодяях и карьеристах?

– Генри!
– воскликнул Джон.
– Прошу тебя, оставьте господина Питерса в покое с вашими политическими дискуссиями...

– Я только хотел сказать, - примирительно ответил доктор, - что нет ничего более агрессивного, чем добрые намерения.

– Вы, сэр, его не слушайте, наш доктор большой любитель поспорить... Ну вот мы, кажется, пришли.

Глава 32

Дождь кончился, и только далеко-далеко на севере в черной пелене изредка еще содрогались онемелые молнии. А здесь солнце вырвалось из-за туч, и сразу навалилась влажная жара. Они вышли на берег, не таясь, потому что в этом не было смысла. Хватит уже, набегались.