– Я, пожалуй, останусь, - ответил Джон.
– Завтра, если будет благоприятная погода и в целости моя яхта...

– Ну, как знаете. А яхта ваша цела, не волнуйтесь. Ваша э-э жена знает, где находится бухта... Она не нашла ничего лучшего, как спрятаться на ней, там и схватили её мои люди.

Аниту с ненавистью посмотрела на бандита. И тут Джон вспомнил про Генри Уилсона. Какой позор, он забыл о докторе! Это уж не в какие ворота... Впрочем, он так обрадовался Аниту, что потерял голову.

– Где мой товарищ?
– спросил писатель, застеснявшись слова "товарищ". Хорош друг...

– Аниту знает, - ответил Джексон, и вместо прощания сделал знак "виктория", то ли шутейно, то ли серьезно - и исчез за дверью вместе со слугой.

Глава 31

Утро выдалось хмурым, моросил дождь. Почти все небо было затянуто тяжелой пеленой туч, и только над восточными предгорьями был разрыв, где разгоралась широкая полоса медного свечения, и в этой полосе появились три летящих объекта. Джон, стоявший под деревом во дворе губернатора, определил их как вертолеты. Они шли строем боевого звена. Ведущий и немного позади и с боков - ведомые, прикрывающие своего командира. Спустя несколько секунд от приближающихся вертолетов - уже отчетливо слышался вой турбин и посвист роторов - отделились маленькие искорки, которые понеслись к земле, оставляя за собой тонкие дымные шлейфы. Это было столь необычное зрелище, что Джону понадобилось совершить огромное усилие над собой, чтобы выйти из столбняка и начать двигаться. Все, что он успел сделать, это добежать до дома, где его ждала Аниту и валялся в забытьи губернатор, когда на деревню обрушился ад. Земля содрогнулась четыре раза подряд - по числу ракет "воздух-земля" - вместе с пламенем взрывов взлетели в воздух комья грунта, балки, обломки досок, куски человеческих тел. Взрывной волной Джона отбросило футов на пять. К счастью, он серьезно не пострадал. Сразу вскочил и бросился спасать Аниту. Но она уже сама выбегала навстречу.

Звено боевых вертолетов с ревом пронеслись над уничтожаемой деревней и пошли на боевой разворот. На смену им заходила на линию огня другая тройка. Снова земля содрогнулась. Деревня практически была уничтожена. При всей военной мощи, летчики, однако, берегли свою задницу - вертолеты все время выстреливали тепловые ловушки. Это было странно. Неужели этот жалкий остров имеет средства ПВО, достаточно грозные, чтобы их боялись ВВС США? Где те смельчаки, которые могли бы дать отпор?

Обезумевшие от страха люди бегали по кругу, как тараканы, внезапно среди ночи застигнутые на кухне ярким светом. Некоторые все-таки бросились бежать в лес, под защиту деревьев. Места, где они жили - хорошо ли, плохо ли - больше не существовало. Кругом был огонь, дым, воздух оглашался человеческими воплями. Горящие пальмовые ветки летели по воздуху. Это был апокалипсис.

Джон и Аниту вытащили старика губернатора из его полуразрушенного дома - крышу снесло напрочь. К счастью, ракеты на деревню больше не падали. Вертушки долбили усадьбу Джексона. Там все взрывалось и горело. Только, в отличие от деревни, в домах усадьбы никого не было. Бандиты спрятались в укрытия, а главный бандит, возможно, уже бежал с остров на своем катере. Так уж устроена жизнь - главный негодяй всегда ускользает, а расплачиваются шестерки.

Среди мечущихся людей Джон заметил доктора. Он жил в деревне в специально для него отведенном доме (ночью Джон с ним встречался и они договорились, что с утра отправятся в бухту Гостеприимная). Джон окликнул Генри Уилсона. Теперь они были отрядом, где балластом был только губернатор.

Хэнк Питерс находился в состоянии прострации не то под действием наркотика, не то спросонья, не то от шока. Возможно, все вместе подействовало на него. Но особенно, конечно, его шокировала бомбардировка мирной деревни военными вертолетами. Как же так, читалось на его лице (говорить он пока не мог), как решился президент, который собственноручно благословил его на губернаторство, теперь послать авиацию для истребления ни в чем не повинных людей - женщин, стариков, детей! Что он себе воображает? Что этот мирный остров - второй Вьетнам?

У старика плохо двигались ноги, и его приходилось тащить за под мышки. Перед тем, как нырнуть в относительно безопасный лес, они в буквально смысле наткнулись (дождь гасил огонь, и все было в дыму) на темнокожего ребенка лет трех. Это был мальчик. Он плакал от ужаса и непонимания, что происходит. Рядом лежала его мать, убитая осколком снаряда. Ей снесло полголовы. Волосы, кровь и мозги - все перемешалось. Это было ужасное зрелище. От этого, и в самом деле, человека могло вывернуть наизнанку.

Аниту подхватила ребенка, завернув его в широкий платок, взятый от убитой матери, а Джон с доктором помогали бежать старику Хэнку. Под прикрытием деревьев они пробирались в сторону бухты Гостеприимная. Аниту указывала дорогу, идя впереди. Как бы Джон ни хотел оставить оружие при себе - на всякий случай - но доктор настоял выбросить кольт, чтобы не дать повод федеральным бойцам к расправе. Один раз они чуть не наткнулись на таких бойцов, идущих цепью. Это были морские пехотинцы - грозная сила. Морпехи поднимались на высотку - размытые силуэты выходили из утренней туманно-дождевой взвеси. К счастью, цепочка бойцов была короткой и редкой.

Отряд беглецов залег в заросли папоротника, вжался во впадины на почве. Даже мальчик понял, что надо лежать тихо. Он не плакал, думая, что с ним играют в какую-то игру.

Губернатор указал на растущие поблизости орхидеи, предложил:

– Давайте нарвем цветов и выйдем к ним с миром.

Джону очень хотелось дать старому дураку по башке. Тоже мне толстовец нашелся. Уж кому-кому, а ему-то надо бы помолчать в тряпочку. Ему же придется отвечать. Как он не понимает, что люди опять озверели, опять в ходу кулак, а не трубка мира.