Казалось, железный человек угадал его мысли, потому что ответил впопад:

– Я уже выспался.

– Когда, черт побери?!

– Утром, в шезлонге. На воздухе прекрасно спится.

– Но вы все время вертели головой, я думал...

– Это автоматическая защитная реакция, выработанная специальными тренировками, чтобы сбить врага с толку. На самом деле, я спал, как сурок.

– Но вы махали мне рукой!

– Это я на несколько секунд проснулся, когда вы сбились с курса. Потом снова уснул.

– Феноменально!
– искренне удивился Джон.

Террорист расхохотался, потом схватился за живот.

– Идите, идите, - сказал он, - а то у меня от вас шов разойдется.

Джон Кейн спустился в каюту. Доктор сидел у иллюминатора и невозмутимо читал книгу, взятую из бортовой библиотеки. Это был опус Томаса Де Куинси "Confessions of an English Opium Eater"*

[*"Исповедь английского курильщика опиума" (англ.)

На камбузе, было слышно, Аниту готовила обед. Джон вошел в спальную каюту, свалился поперек кровати и сразу заснул. Как агент АНБ.

* * *

За дубовым столом сидел доктор и чинно ел фруктовый

салат. На ночь он, соблюдая диету, много не ел. Вообще подумывал, не перейти ли в вегетарианскую веру. Но все не решался. Иногда сочный ростбиф (мягкий, с коричневой корочкой и розовый внутри) в обед все-таки перетягивал. А теперь доктор демонстративно молчал, и это Кейну действовало на нервы.

Он уселся напротив доктора, минуту помолчал, не выдержал.

– Послушайте, Генри...

– Гр-м, - не то прокашлял, не то прорычал доктор, снимая губами с вилки кусочек ананаса.

Подошла Аниту и поставила перед Джоном тарелку с овощным салатом и блюдо с разогретым в микроволновке мясом индейки, нарезанным аккуратными ломтиками.

– Спасибо, Аниту, - сказал писатель.
– А наш похититель уже поужинал?

– Он придет, когда ты его сменишь на вахте, - ответила девушка.
– Он наше не ест, готовит себе отдельно, сам отбирает продукты...

– Боится, что мы его отравим?
– спросил Джон, осторожно посыпая солью помидоры.

– Наверное.

– Вот тип, навязался на нашу голову. Что вы о нем думаете, а, доктор? Не как доктор, а как человек.

– Гр-м, гр-м, - ответил Генри Уилсон, кладя в рот кусочек банана.

– Не хотите разговаривать со мной? Ну и зря. Я такая же жертва насилия, как и вы, мой дорогой лекарь.

– Гр-м, гр-м, гр-м, - ответил лекарь, кладя в рот кусочек киви.

– Вы хотите сказать, что вам в жизни никогда не доводилось совершать подлости?

– Гр-р-м!

– И никогда не приходилось делать выбор между двух зол? Вы, который под пулями и артобстрелом оперировал раненых на ваших дурацких, никому не нужных Фолклендских островах. Вот вам задачка на моральный выбор. Вам на стол кладут офицера и рядового. Каждый нуждается в срочной операции. Но хирург только один - вы. Кому первому вы станете делать операцию? Офицеру или рядовому? Какие соображения перетянут в вашем решении? Усложним задачу. Рядовой - негр. Ну, ваше решение, доктор.

Доктор молча положил в рот кусочек манго, прожевал его и спокойно ответил:

– По крайней мере, я никого не подставлял под пули преднамеренно.

– Не увиливайте от ответа. Я задал конкретный вопрос.

– В условиях мирного времени ваша задачка не более чем софистика. Операцию станут делать сразу двум пациентам. А в условиях военных, чрезвычайных, гражданский моральный кодекс временно отменяется. Предпочтение отдается более ценной личности. В данном случае более полезен офицер. От одного солдата ничего не зависит. А потеря офицера, означает проигранное сражение на одном из участков фронта.