– Англичанин?
– человек опять скривился, не то от приступа боли, не то от идиосинкразии к англичанам.

– Не хотите европейца, могу пригласить местного колдуна. Он прекрасно лечит своих соплеменников. Правда, я не знаю, умеет ли он заговаривать пулю. У вас пулевое ранение?..

– Хорошо, черт возьми!
– Человек побледнел, по его выпуклому лбу катились крупные капли пота.
– Зовите своего англичанина, а то я не люблю эти местные барабаны.

Едва человек произнес слово "барабаны", как издали донесся его бой. К одинокому барабану присоединился второй, потом - третий. Через несколько секунд там-тамы уже звучали по всему острову.

– Что это?
– всполошился человек.

– Туземный телеграф, - с угрозой в голосе произнес Джон Кейн.
– Что-то случилось экстраординарное. У русских в таких случаях "звонят во все колокола".

– Пр-р-роклятые дикари!
– застонал человек и отвалился от Аниту, но, опершись на локоть, держал её под прицелом. Левой рукой он зажимал рану на животе.

– Ну, себя-то вы считаете цивилизованным человеком.

– Хватит болтать, зови доктора!

Джон Кейн задумался - незнакомец оказался более крепким человеком, чем можно было предположить. Но как же быть? Звать доктора, означает, подвергать его опасности. Не позвать его - подвергнуть опасности себя и Аниту. Времени на размышления, однако, не было.

Джон достал из кармана мобильник - из меню выбрал номер доктора, при этом навел глазок видеокамеры на террориста и включил запись. Террорист, кажется, ничего не заподозрил, только приказал, чтобы Джон включил громкую связь.

Доктор отозвался сразу.

– Привет, Генри, это я, Джон Кейн. Извини, что беспокою в столь позднее время, но у меня возникла, большая проблема, нужна срочная медпомощь.

– "Что с тобой случилось? Или что-то с мальчиком?"

– С мальчиком и со мной - ничего, но на пляже я встретил знакомого писателя... Он прибыл из Нью-Йорка. Он первый раз в Онаэгане, пошел меня искать, но кто-то из местных его подстрелил...

– Подстрелил? Из местных?
– голос доктора выражал крайнее удивление.
– Я не знаю ни одного города, где жители обладали бы такими мягкими манерами и были бы столь доброжелательны к другим людям, как здесь, в Онаэгане.

Джон Кейн увидел, что человек навел на него пистолет.

– Прогресс наступает, дорогой Генри, семимильными шагами, - вывернулся писатель.
– Впрочем, я не утверждаю, что это сделали именно местные. Может, это дело рук какого-нибудь залетного. Сам видел, какие типы сюда приезжают...

Доктор задумался, и это было хорошим признаком. Джон поднажал:

– Короче говоря, ему очень плохо. Пуля попала в живот, нужны соответствующие инструменты, вероятно, обезболивающее... ну, не мне тебя учить...

– "Почему бы его ни госпитализировать?"

– А ты разве не слышишь там-тамы? Что-то случилось в Президентском Дворце. Туда уехали все медбригады. Они мне сказали, что могут приехать только часа через два-три. Сам понимаешь, что за это время мой приятель может скончаться от потери крови.

– "Хорошо, я сейчас приеду. Вы где находитесь?"

– У меня на яхте. Поспеши, пожалуйста.

– "Положите пока на рану лед, я сей момент буду".

Док дал отбой. Кейн спрятал телефон. Человек с трудом улыбнулся и сказал:

– Браво, мистер Кейн! Вот что значит писатель. Сходу придумывает целый сюжет.

– Вы позволите Аниту приготовить вам лед? Ручаюсь, она не сбежит.

– Хорошо, что вы ручаетесь. Но если что - вы труп.

<