— Я знаю, — хрипло возразила я. Ком в груди мешал говорить.

Четыре пары внимательных глаз уставились на меня. Сделав глубокий вдох, я начала рассказ. Поведала о книге, о четырёх эпохах, рассказала о слуге Солнца и ритуале снятия печати.

Мой голос слегка дрожал, но я изо всех сил старалась сохранять самообладание.

— Слишком опасно, Агнес. Слишком сомнителен успех, — принцесса покачала головой, — Оставаться с нами, в Тхаэле, станет небезопасно. Придётся затаиться на какое-то время. Залечь на дно, — тёмная эльфийка повернулась к Иорану, — Я даже рассматривать не буду твою просьбу, вольмондец, если Агнес откажется в этом участвовать.

Но я приняла решение. Неразумное и опрометчивое. Глупое. И всё равно хотела помочь. Хотя бы попытаться.

А затем отпустить любимого. Отдать всё, что у меня есть, и ничего не ждать взамен.

Да будет так.

— Я согласна, — тихо ответила я, упрямо глядя принцессе в глаза, — Выходит, решение только за тобой.

На Иорана я не смотрела. Не хотела. В моём ответе он услышал признание. Прямо сейчас я обнажила перед ним свою душу.

— Как пожелаешь, — кивнула Вейдайри и, кажется, в её глазах мелькнуло понимание, — Я принимаю твой выбор, Агнес. Время — ценный ресурс. Мой ответ вы получите завтра. А до той поры ты, вольмондец, не смей покидать покоев.

До поместья мы шли молча. Хвала Всевышнему, целитель всю дорогу сопровождала нас. Но едва дверь отсекла от остального мира, как воздух густо напитался повисшим напряжением.

Сердце гулко билось в груди. Я всё ещё боялась смотреть Иорану в глаза, мне было не выдержать правды.

И я трусливо сбежала. Буркнула что-то невнятное и, подобно мелкому зверьку, юркнула в норку — за дверь ванной комнаты.

Так и стояла там. Молча гипнотизировала стену и бесконечно думала.

Я не влюбилась в Иорана. Я его любила. Всего целиком, такого, какой он есть. И готовилась отпустить. Самоотверженно и безусловно.

За спиной скрипнула дверь.

Я не задвинула засов?

— Агнес, — любимый шершавый голос звал меня, — Я разочаровал тебя?

Иоран подошёл ко мне сзади и мягко приобнял за плечи.

— Луна моя, — дыхание эльфа коснулось моего уха, — Я всё ещё под действием зелья. Спроси меня о чём угодно. Что тебя беспокоит? Ты знаешь — солгать не смогу.

Я покачала головой. У меня может и были вопросы, но к ответам я была не готова.

— Нет, — сдавленно шепнула я.

— Что «нет»?

— Не разочаровал.

Мой дроу мягко повернул меня к себе, коснулся подбородка, вынуждая посмотреть ему в глаза. И я тотчас утонула в их медовом омуте.

— Тогда я спрошу, — тихо шепнул он, — Если у нас получится, если мы останемся живы…

От волнения я задержала дыхание.

— Ты уйдёшь вместе со мной? Не бросишь меня одного, любимая?

Глава 29

Бадья для купания была достаточно крепкой и широкой, но всё равно с трудом вмещала нас двоих.

Мы изловчились — устроились уютно и млели уставшие, сытые недавней близостью.

Иоран лениво вырисовывал невидимые завитки на моём животе, а я, ответственная за подогрев воды, опустила руку на дно купели и зажгла слабый огонёк. Тело ныло от чрезмерно ретивой любви, но то была добрая боль.

Принцесса дала свой ответ — согласилась помочь.

Вместе с супругом они разрабатывали стратегию, обсуждали, спорили и, наконец, пришли к решению, а затем посвятили нас в свои планы.

На удивление Фабиан давал дельные советы, предлагал многовариантные ходы, голова у светлого эльфа работала как надо. Даром, что-ли принц?

Но самым загадочным для меня было то, как он умудрился расположить к себе супругу. Вейдайри, конечно, скупа на ласки, но взгляды, жесты, мимолетные касания сложно было не заметить — Фабиан интересовал её. Как мужчина. И этот интерес оказался взаимным.

Жизнь по-истине непредсказуема!

Не знаю, вносила ли королева коррективы в стратегию дочери или полностью положилась на решения Вейдайри, но мы с Иораном ни разу не удостоились чести лицезреть Её Величество во время тайных переговоров.

— Как выглядит этот ваш Бог Солнца? Есть его образы? — хмурясь, спросил однажды мой эльф.

— Изразцы на ступенях храма, — отвечала Вейдайри, — Больше изображений нет. Ты волен выдумать его облик самостоятельно.

— О, тогда явление будет грандиозным, — кивнул Иоран удовлетворительно.